Буду тарпейскую сень и могилу Тарпеи презренной Петь и захваченный в плен древний Юпитера храм.В роще тенистой была плющом сокрыта пещера, Там, где плеск родников с шумом сливался дубрав, —Тихий Сильвана приют, куда овец зазывала Часто в полуденный зной ласковым звоном свирель.Татий источники те обнес частоколом кленовым И, наваливши земли, лагерь надежный возвел.Чем в эту пору был Рим, когда рядом Юпитера скалы Звуком протяжным своей дудки курет оглашал?Там, где диктуют теперь областям покоренным законы, Римскую площадь копьем воин сабинский стерег.Горы служили стеной; где теперь сенат и комиций, Там из источника пил некогда конь боевой.Воду богине брала отсюда Тарпея; но деве Голову обременял глиняный тяжко кувшин.Разве довольно одной было смерти для девы преступной, Что захотела твои, Веста, огни осквернить?Татий пред ней гарцевал на поле песчаном, красуясь Пестрым оружьем, припав к холке буланой коня.Так поразил ее вид и царя и царских доспехов, Что опустила она руки и выпал кувшин.Часто винила она напрасно Луну за предвестья И говорила: «Иду волосы в речке омыть»;Часто носила благим серебристым лилии нимфам, Чтоб не пронзили лицо Татия римским копьем,И возвращалась в туман Капитолия с дымом вечерним, Руки себе изодрав на ежевичных шипах,И на Тарпейской скале о ранах своих сокрушалась, Ранах, которых простить близкий Юпитер не мог.«Лагеря дальний огонь, и Татия в поле палатки, И покоривший мне взор чудный сабинский доспех, —О, если б пленницей мне остаться у ваших пенатов, Пленницей, но моего Татия видеть лицо!Римские горы, и Рим на их вершинах, и Веста, Та, что позором моим будешь покрыта, — прости!В лагерь пусть мчит мою страсть тот конь, которому Татий Собственноручно всегда гриву направо кладет.Диво ль, что Скилла волос отца своего не щадила И превратились в собак белые чресла ее?Диво ль, что предан был брат с головою рогатого зверя В день, когда долгая нить путь указала во тьме?Что за великий позор Авзонийским я девам готовлю, Грешная дева, чей долг — девственный пламень блюсти!Если кого поразит, что угасли огни пред Палладой, Пусть он простит: алтари залили слезы мои.Завтра, как слухи идут, весь город охватит сраженье; Ты ж опасайся всегда терний росистых горы.Скользок, увы, этот путь и коварен: на всем протяженье Он под коварной тропой скрытые воды таит.О, если б ведала я заклятья магической музы, В помощь, красавец, тебе были бы эти слова!Шитая тога к лицу — тебе, не тому, кто позорно Не материнскую грудь — вымя волчицы сосал.Гость мой, царицею я рожать при дворе твоем стану — Выйдет приданым честным мной тебе преданный Рим.Если же нет — не покинь без отмщенья сабинянок пленных: Ныне похить и меня, мерой за меру воздав.Сомкнутый строй я разрушить могу: а вы, о супруги, Вы заключите союз с помощью паллы моей.Музыкой грянь, Гименей: трубач, не труби ты так грозно: Брачное ложе мое, верьте, сраженья уймет.Вот уж четвертый рожок возвещает зари приближенье, Вот и созвездья, склонясь, тихо скользят в Океан.Я попытаюсь уснуть, о тебе я ищу сновидений: Ты перед взором моим благостной тенью предстань».Молвила — и предала тревожному сну свое тело, Не сознавая, увы, новых безумий во сне:Ибо бессменный страж пепелища троянского — Веста Множит вину и своим факелом кости ей жжет.Так, как стримонка бежит, что возле струй Термодонта, Платье свое изорвав, с грудью несется нагой.Праздник в городе был (Палилии назван у предков, С этого первого дня начали стены расти):У пастухов годовые пиры, по городу игры, Сладкой едой и питьем сельские полны столы,Через лежащие врозь охапки зажженного сена Пьяная скачет толпа, ноги измазав в грязи.Ромул в ту ночь приказал распустить всю стражу на отдых, В лагере всем тишина, грозные трубы молчат.Время пришло для встречи с врагом, — решила Тарпея. И, заключив договор, стала ему помогать.Трудно подняться на холм, но был он в праздник безлюден: Меч ее быстрый разит звонкоголосых собак.Все погрузилося в сон, не дремал, однако, Юпитер, Чтобы тебя покарать за преступленье твое.Стражу ворот предала и спавшую мирно отчизну: Брака желанного день требует ей указать.Татий же (ибо и враг не воздал измене почета) «Вот, — говорит он, — тебе царское ложе: взойди».Так он сказал, и ее завалила оружием свита: Вот тебе свадебный дар, дева, за службу твою!Имя Тарпеи-вождя у нас гора получила: Не по заслугам твоим названа эта гора!
