Ромул, это ведь ты был первым смутителем зрелищ, Рати своей холостой милых сабинянок дав!Не нависали тогда покрывала над мраморным склоном, А на подмостки внизу рыжий не брызгал шафран, —Сценою был безыскусный развал наломанных сучьев И густолистых ветвей из палатинских дубрав,А для народа кругом тянулись дерновые скамьи, И заслоняла листва зной от косматых голов.Каждый глазами себе выбирает желанную деву, Каждый в сердце своем страстью безмолвной кипит.Вот неумелый напев из этрусской дуды вылетает, Вот пускается в пляс, трижды притопнув, плясун,—И под ликующий плеск еще неискусных ладоней Юношам царь подает знак к похищению жен.Все срываются с мест, нетерпенье криками выдав, Каждый добычу свою жадной хватает рукой.Словно голубки от клюва орла летят врассыпную, Словно овечка бежит, хищных завидя волков,Так под напором мужчин задрожали сабинские девы: Схлынул румянец с лица, трепет объемлет тела.Страх одинаков во всех, но у каждой по-своему виден: Эта волосы рвет, эта упала без сил,Эта в слезах, но молчит, эта мать призывает, но тщетно, Эта нема, эта в крик, та цепенеет, та в бег.Вот их ведут чередой, добычу любовного ложа, И от испуга в лице многие даже милей.Если иная из них отбивалась от властного друга — Он на руках ее нес, к жаркому сердцу прижав,Он говорил: «Не порти очей проливными слезами! Чем для отца твоя мать, будешь и ты для меня».Ромул, ты для бойцов наилучшую добыл награду; Дай такую и мне — тотчас пойду воевать!(Перевод М. Л. Гаспарова)14b. ОВИДИЙ «Фасты»I. 27–42, 197–208, 259–276; II. 127–144, 359–452, 475–512; III. 9–78, 97–98, 127–134, 179–234, 429–434; IV. 19–64, 801–858; V. 57–78, 149–152, 451–484; VI. 83–88, 93–96, 791–794, 795–796.
См.: Овидий. Фасты / Пер. с лат. Ф. А. Петровского // Овидий Назон, Публий. Элегии и малые поэмы / Сост. и предисл. М. Гаспарова; коммент. и ред. пер. М. Гаспарова и С. Ошерова. М., 1973. С. 235–372.
14c. ОВИДИЙ «Метаморфозы»XIV. 772–851.
