— Да, мой владыка, — проговорил Малфой, поправляя свою мантию. Он быстро вернулся, вводя в зал, где заседал Темный Лорд, своего сына и Поттера. Взгляд Темного Лорда сразу же был прикован к Гарольду Поттеру. Тот стоял перед ним, такой беззащитный, нахальный и самоуверенный. Таких так просто контролировать.
— Гарольд Поттер, — проговорил Волдеморт, смакуя имя парня на своем языке. — Как же я давно хотел тебя увидеть, дружок.
— Господин, — проговорил Поттер, поклонившись.
Волдеморт только тихо засмеялся от этого. Ему нравилось, когда его злейший враг продолжал кланяться ему. Это доставляло магу невероятное удовольствие, а также показывало, что в мире все именно так, как он и желает видеть. Будь здесь другой могущественный волшебник, то он бы мог пояснить Темному Лорду на его пальцах, что думать о том, что никто не сможет сравниться с тобой в силе, очень самоуверенно. Темный Лорд действительно сильный волшебник, но не настолько, чтобы считаться самым могущественным.
— Я рад тебя видеть, Поттер, — сказал Темный Лорд, а затем вытащил свою волшебную палочку и приказал, — руку.
Поттер, недолго думая, протянул свою руку Волдеморту. Тот схватил ее своими острыми когтями и медленно приложил к ней волшебную палочку. На руке у Поттера медленно проявлялась Темная Метка, которая в одно мгновение отрезала пути к спасению. Зная о том, как относятся другие страны к людям с Темной Меткой на руке, то он нигде не найдет спокойствие. Именно так Темный Лорд решил привязать к себе Поттера. Было ли это разумное решение… Никто не знал. А если и оно таким не было, то глупцов, чтобы об этом говорить, не было. Никто не хотел попасть под Круцио Волдеморта.
Поттер посмотрел на свою руку, а затем с благоговением поклонился. Темный Лорд только еще сильней засмеялся. Ему нравилось, когда его превозносит человек, об которого он когда-то убился. И тот факт, что эта персона уже не принадлежит Дамблдору, еще больше радовал Волдеморта. Покивав головой, человек, которого когда-то называли Том Реддл, принял решение.
— Белла, — позвал он свою самую преданнейшую сторонницу. — Ко мне.
— Да, мой владыка, — проговорила Лестрейндж и упала на колени, словно умоляя о чем-то. — Ваша покорная слуга готова исполнить все, что вы ей прикажете.
— Ты должна обучить Поттера всему, — приказным тоном сказал Темный Лорд, а затем добавил. — Он будет нашим оружием против Дамблдора.
— Конечно, мой владыка, — ответила та, и повернулась к Поттеру. Тот смотрел на Беллатрикс с нескрываемым интересом.
— Через девять месяцев я проверю, — сказал Темный Лорд.
Лестрейндж только поклонилась, а затем увела Поттера за собой. Тот не стал противиться.
— А теперь ты, юный Малфой, — проговорил Темный Лорд и улыбнулся. Он пока еще не был готов к тому, чтобы принять Темную Метку, а также не обладал достаточной ценностью. Если бы его отец умолял подарить метку его сыну, то даже здесь бы Темный Лорд отказал слова: «Он не готов». И если бы кто-то попытался что-то противопоставить этому, то столкнулся бы с опасными и болезненными последствиями.
— Что ты можешь сказать мне?
Темный Лорд спросил, продолжая внимательно смотреть на белобрысого мальчика. Он не обладал каким-то большими навыками или силой. Да даже никакой особенной ценности, кроме как еще большой верности, не мог принести.
— Я буду верен вам, о владыка, — проговорил младший Малфой. — Вы прикажите, и я исполню ваше задание.
— Ну посмотрим…
***
Уже немолодой Француз внимательно слушал рассказ своей дочери. Он был очень рад из-за того, что ей удалось проделать такой большой путь. Результат, как показывали все расчеты, окажется неизменным. А уж если у Флер возникли чувства к своей цели, то так даже лучше. Возможно, стоило бы дать ей возможность использовать Амортенцию… Хотя это было бы лишним.
— Отец, — проговорила Флер. — Ты же помнишь, что он приедет к нам на это лето, чтобы помогать мне избавиться от акцента.
— Конечно, я об этом помню, — проговорил тот, а затем добавил. — Мы уже начали готовить для него комнату. Она как раз будет напротив твоей.
— Спасибо, — кивнула девушка, продолжая размышлять над тем, что они будут делать, кроме как учить язык. Возможно, его нужно будет представить другим вейлам, а также заявить перед ними на него права. Конечно, конкуренция будет, и её Пончика попытаются отбить. Его огонь души за последнее время стал только сильней, привлекая к себе внимание мотыльков все сильней и сильней. Она слышала, что даже ее мама интересовалась им, и Флер подозревала, что интерес был совершенно не праздным. Если сравнивать внутренний огонь ее отца и Рона, то Люк проигрывает по всем параметрам. Проигрывает настолько сильно, что выглядел каким-то грязным камнем по сравнению с ограненным бриллиантом. Ей было грустно от этого, но это была тяжелая правда. И не принимать ее было бы глупо.
