- Интересно, откуда у ребенка такие мысли и знания? - Спросил он, словно сам у себя. – Впрочем, это не важно. Что вы намеренны делать? Взорвете мой дворец как башню в темнице?
- Нет, зачем? Здесь полно… Невинных? Вампиров. Да и не интересно. Слишком просто. Правда, если понадобится, я это сделаю. Руны Хаоса такие нестабильные… Я рисую руну заморозки, а стена становится желтой. Или наоборот. - Девушка пожала плечами, уселась на столешнице удобнее, подхватила с нее пирамидку из оникса, принялась рассматривать, скользить пальцами по граням, оставляя «взрослых» друг на друга. Наткнулась на “глаз”, поковыряла его ногтем, рассмотрела сам ноготь, попробовала его на гладкость. Что-то такое в голове крутилось.. связанное с самой формой. А если перевернуть… усилитель? Вздохнув, сунула пирамидку в карман, возвращаясь к молчавшим вампирам.
- Что? - Мотнула головой непонимающе, отреагировав на два пристальных взгляда. Те смущенно отвернулись, словно увидели что-то запретное.
- А ты себя со стороны видела, когда любуешься очередной цацкой? С любовниками ведут себя холоднее, чем ты со своими сокровищами. Нет, мы все понимаем, ты дракоон. - Протянул Генри, за что словил тычок локтем. Череп со скрежетом проехался по столешнице, цепочка натянулась и дернула его обратно.
- Да, вот еще что…. - Алиса замялась, смутилась. - Раз уж разговор зашел за это, то должна чистосердечно признаться… Это все перейдет в твое наследство, брат, так что…
- Короче, мы немного ограбили резиденцию. - Рубанул череп, поняв, что признание затягивается.
- Мы заблудились… - Попыталась оправдаться Алиса, сливаясь цветом лица с волосами. - А здесь так много блестяшек… – Чуть ли не всхлипнула она, неожиданно испытывая стыд за поступок. И покосилась, надеясь, что выглядит раскаявшейся. Нарваться на очередную отповедь не улыбалось..
Костяк, если бы мог, побледнел. И попытался вспомнить, что там еще писалось в книге о подростках. Потому что происходящее тянуло на приступ эмоциональной неуравновешенности. Очередной. Поскольку клептомания являлась чем-то привычным, а вот муки совести по этому поводу – нет.
- Я уверен, что ничего страшного в этом нет. Хотя странно, что этого еще не заметили. – Поспешил успокоить красноглазый.
- О. - Оживилась она, заворочавшись. - Я везде оставляла иллюзии, они продержатся двое суток.
- А все честно награбленное передавала деду на сохранение. - Добавил череп.
Тангор закашлялся. То ли пытаясь замаскировать смех, то ли подавившись. Ситуация начала походить на цирк. И таков её делало это дитё.
- Как бы там ни было, а пора переходить к делам. - Со вздохом сообщила Алиса, перехватывая меч за ножны. Но в нападение не пошла, сместившись к стене. Брат кивнул, принимая такую расстановку, и воззрился испытующе на князя. Тот хмыкнул, вскинул руку, направляя сгусток серой энергии в бывшего подчиненного, но его поглотило оранжевое пламя, вспыхнувшее между ними. Коротко глянул на девушку, поняв, что она заняла позицию поддержки, и бросился в атаку, призывая свой меч и натыкаясь им на оружие противника, выставленное блоком. Посыпались искры. И завертелось.
Они атаковали друг друга неспешно, но смертоносно, быстро реагируя и уклоняясь или ставя блоки. Сходились, расходились, вновь сходились. Магические силы стыкались, не находя бреши в защите, физические тоже не доходили. И хоть их бой был быстрым, быстрее, чем могли сражаться обычные люди, девушка внимательно следила за происходящим, успевая защищать брата. В местах, куда Тангор собирался ударить, пробившись, возникали разного рода щиты, сотканные из разных сил. Несколько раз между ними даже начинал сверкать негатив, перекатывающийся от белого, через серый, до черного. От этого противники отскакивали в разные стороны, страшась любого цвета.
Маги Хаоса везде были редкостью. До сих пор все расы опасались представителей этого почти разрушенного культа, обходили стороной идолы и алтари. Хаос неистребим, это понимали все. А маги или воины Хаоса - это фактически его руки, глаза, голос, его сила и его продолжение. Их боялись, ненавидели и никто не рисковал бросать им вызов. В основном потому, что они сами не контролировали свои силы до конца. И всегда оставалась вероятность того, что при смерти он станет рассадником Хаоса, эпицентром выброса этой искажающей энергии. Посмертные проклятия дело обычное.
Иногда щит становился теневым. Такие быстро разрушались, но умудрялись не поглощаться ни одной из сторон. Все же их дар – тень, а свою стихию втянуть легче легкого.
