Ознакомление с пультом настолько увлекло меня, что я не очень внимательно слушал ораторов, тем более, что начали они, как водится, с обрисовки общего положения в стране и мире, правда, с несколько специфическим уклоном в деятельность, не одобряемую законом. Произносились фамилии и названия организаций, ничего мне не говорящие, обсуждались финансовые мероприятия довольно крупных размеров, что объясняло заинтересованность остальных присутствовавших, поскольку, в отличие от меня, они, вероятно, получали определенные дивиденды.
Объявили перерыв, и все начали выходить из зала в боковые двери. В фойе располагались уютные диванчики, на придвинутых к ним журнальных столиках красовались цветы. В конце фойе размещался буфет с богатым выбором напитков и "шведским столом".
- Что будете пить, Джек? - услыхал я за спиной и обернулся.
Передо мной стоял "человек в красном халате", только на этот раз он был одет в строгий костюм, приличный для мероприятия такого рода. Даже "бароны" преступного мира вынуждены соблюдать определенные условности. Я не видел его ни в зале, ни в президиуме, очевидно, он появился недавно.
- Ничего, кроме минеральной. Что-то печень пошаливает в последнее время, - лицемерно заявил я.
- Хотите сохранить трезвую голову? - понимающе усмехнулся он. Похвальное намерение, она вам сегодня пригодится.
Мы взяли бокалы, я с минеральной "Славянской", он - с коктейлем "Хайболл", приготовленным краснощеким барменом. "Интересно, обслуживающий персонал берет чаевые?" - подумал я. Но, как оказалось, все было бесплатным, точнее, за все было заплачено заранее. И не только деньгами. Во всем, что я ел и пил в этом буфете, мне мерещился солоноватый привкус крови.
- Привет, Антон, - к нам подошел высокий худощавый человек с бокалом в руке. - Я не помешал?
- Салют, Слава! Рад тебя видеть. Как поживают камчатские крабы?
- Крабам худо, Антон. Навалились на побережье все - японцы, китайцы, корейцы, даже австралийцы забредают. Почувствовали слабинку! Пора бы навести порядок в наших водах. Ну, да ничего, скоро все будет в наших руках. Выйдем на свет Божий, появятся настоящие хозяева, не хищники.
- К тому идет, Слава, будь уверен. Познакомься, это Джек. Большой буян, но сегодня пьет одну минеральную и не опасен. Джек, хочу представить вам Славу - король Камчатки и прилегающих островов.
- Ваше здоровье, Джек. А островов скоро не будет. Продадут их японцам за "тойоты", транзисторы и другую дешевку. Такое богатство задаром отдаем! Не научились на примере Аляски - за землю зубами надо держаться. Эх, даром наши морячки за те скалы кровь проливали!
Насколько я знал, южная часть Курильской гряды была оккупирована без единого выстрела, так что о крови он сказал для красного словца.
- Ничего, Слава, не горюй, на твой век хватит, не жадничай, - утешил его Антон.
- На мой-то хватит, за державу обидно!
Я видел, что наш собеседник говорит искренне. Непонятно, за какую державу ему было обидно: за ту, законы которой он нарушал всю свою сознательную жизнь, или за некую идеальную, существующую только в воображении, в невольно сформированном имперскими традициями за много поколений представлении об "историческом жизненном пространстве", где, как пелось в популярной довоенной песне: "Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим". Главным, конечно, было "не отдадим". Он чувствовал себя полноправным наследником, на глазах которого непутевый отец проматывает родовое поместье. И готов был поторопить естественный конец расточителя.
- Говорят, затевается что-то крупное, Антон?
- Да, ходят такие слухи...
- Но насколько это надежно, можно ли вкладывать туда наши кровные? Ты ведь знаешь, как трудно они нам достаются. А с другой стороны - больно уж заманчиво. Если выгорит, многие проблемы решатся сразу. Что посоветуешь?
- Я советов не даю, Слава, ты же знаешь. Решай сам. Я лично участвую не только деньгами.
- О, если так... Надо подумать. Ты парень фартовый, удача за тобой на веревочке ходит, но и ты оступиться, споткнуться можешь. Я одну картину недавно видел, старого художника, забыл, как его зовут. Так там слепые с палками и торбами через всякие колдобины и ямы по дороге бредут цепочкой, друг за друга держатся. А поводырь у них, похоже, сам ничего не видит, но уверенно так ведет всю компанию прямо к обрыву... У тебя с глазами как, все в порядке? Что молчишь, Сусанин?
Лицо "человека в красном" на мгновение стало страшным, как дуло пистолета, глаза превратились в два кусочка льда. Но уже в следующую секунду он снова надел маску спокойной доброжелательности.
- Кто не рискует, Слава, тот не пьет шампанского. Боишься, так сиди на своем мешке, запасись только коловоротом.
- А это еще зачем?
- Будешь дырки японцам в днищах делать, чтобы твоих крабов не ловили. Заминировать проливы тебе ведь слабо!
- Чудак ты, Антон! Все шутишь. Ладно, послушаем, посмотрим. О, вон Череп идет, пойду поговорю с ним.
