Но на его чувства мне было наплевать, он теперь будет занят спасением своей шкуры и только случайность может столкнуть нас на узкой дорожке. Зато остальные главари Организации, знающие, как много сокровенных тайн я могу раскрыть, дорого дали бы за то, чтобы я оказался в их руках. Они быстро спровадили бы меня в какой-нибудь подвал, вроде того, в котором окончил свою жизнь Константин. У меня мурашки пошли по коже, когда я вспомнил серые бетонные стены, тазик под кроватью, резкий запах аммиака. Надо будет запастись ампулой цианистого калия и держать его под рукой.
Как бы там ни было, пора возвращаться в Москву, составлять подробный отчет - в назидание будущим генерациям борцов с мафией. В своей гордыне я не сомневался, что мои действия станут предметом самого тщательного изучения в "Вышке". То-то будут ругать меня нерадивые студиозы-курсанты, когда им придется перед экзаменами разбираться в хитросплетениях моих ходов!
Утром я отправился в кассы Аэрофлота. Билетов через Краснодар не было, но я не спешил предстать пред светлы очи начальства и согласился лететь через Симферополь.
34
Громадный город блещет, словно море.
Э.Верхарн
Мою московскую квартиру уже успели отремонтировать, так что не осталось никаких следов недавнего "взрыва телевизора" и пожара. Вот одно из преимуществ конспиративной квартиры - ЖЭКовского ремонта мне пришлось бы ждать месяцы.
Состоялось неприятное объяснение с руководством по поводу несвоевременного сообщения о завязавшихся контактах с преступной группировкой и ее планах (а какое сообщение и когда начальство считало своевременным?). По мнению моего "парашютиста" это привело к неоправданным жертвам и расходам. Он имел неосторожность прозрачно намекнуть на смерть Мгера и Клавы, но, заметив выражение моего лица, не стал развивать начатую было тему. Я вернулся домой в самом "мажорном" настроении, как выражалась любившая красивые иностранные слова, но вечно путавшая их смысл, тетка Вероники.
Погода в Москве стояла мерзкая, под стать моему настроению. Моросил холодный дождь, дул сырой, пронизывающий ветер. Я задернул новые шторы, которыми заботливый начальник хозчасти заменил сгоревшие, включил электрокамин и приемник - у меня был старенький "Грюндик", который я привез после первой заграничной командировки - и приготовился мужественно бороться с хандрой. Конечно, можно было воспользоваться стоящим в баре лекарством от плохого настроения, но пить в одиночку... Да и не любитель я, честно говоря, такого "лечения". Слишком много хороших ребят, погибших от него, видел я в своей жизни, а дрожащие руки и блуждающие глаза неважные помощники в нашем деле.
Берлин передавал увертюру к опере Вебера "Оберон", одну из любимых моих вещей. Партия валторны, имитирующей звуки охотничьего рога, печальным эхом отзывалась в темных волшебных лесах. Казалось, вот-вот из зеленой чащи выйдет заколдованный олень с ветвистыми рогами, залают собаки, помчатся веселые охотники...
Меня вывел из полусна резкий телефонный звонок междугородки. Машинально нажав кнопку магнитофона, всегда подключенного и готового к записи, я снял трубку.
- Алло, я слушаю.
- Ну, здравствуй, это я...
Знакомый голос с характерным придыханием в конце фразы заставил меня окончательно проснуться.
- Здравствуй, Вероника. Как ты узнала, что я дома? Я только сегодня приехал.
- Просто позвонила наугад. Сижу одна, на улице дождь... Ты меня еще любишь?
- Не знаю. Ты меня разбудила. И мне есть хочется. Вот поем, и тогда подумаю. - Я автоматически вел разговор в обычном шутливом тоне.
- Слушай, приезжай скорее, а? Когда ты приедешь?
- Думаю, что скоро. У меня здесь есть еще кое-какие дела, но я их скоро закончу, а потом поеду в Город. Может, через два или три дня. Как у тебя? Все в порядке?
- Ничего. Переболела гриппом, а так все нормально.
- Что тебе привезти из Москвы?
- Себя. И кило изюма. Тетка кекс спечет, ты же любишь.
- Хорошо, постараюсь найти. Как ее радикулит?
- Пока не беспокоит. Она сейчас пошла к соседке, они там на пару смотрят "Изауру" [бразильский телесериал "Рабыня Изаура" по одноименному роману Б.Гимараенша; Леонсио - главный отрицательный персонаж романа].
- А ты?
- Не хочу. Мне на Леонсио смотреть противно. Он, как ты, такой же вредный. И вообще надоело - все только и говорят: "Ах, Изаура, ах, Леонсио!" И на работе, и дома. Совсем с ума посходили.
- Ладно, приеду тебя развлекать.
- Давай. А я буду тебя. Хочешь?
- Прямо сейчас? По телефону? Это что-то новенькое!
- Иди к черту! Ну, хорошо, спокойной ночи. Прости, что разбудила.
- Пока, будь здорова. Целую ручки, пани.
- Не "ручки", а "реньчки"! Ну, пока.
Она чмокнула трубку, потом раздался гудок отбоя.
