Я читал Поуэллса, Леви-Стросса[70], Джозефа Кэмпбелла[71], Кастанеду[72] и Мирче Элиаде[73] и достаточно знаком с их взглядами на волшебство и шаманов. Но их взгляды совершенно неверны по одной простой причине: те, кто что-то могут — делают, те же, кто не может, говорят (или пишут) об этом. Еще только начиная понимать, на что способен Венаск, я в один прекрасный день по наивности спросил его, существуют ли люди, умеющие летать.
— Да.
— А ходить по воде?
— Конечно. Может, еще рыбного салата?
— Почему же, в таком случае, они никогда не демонстрируют этого другим?
— А зачем? Думаешь, их волнует, знаешь ты об этом или нет? Вот, к примеру, ты, Фил, человек, несомненно, умный. А хотел бы ты, чтобы и все окружающие узнали, что ты умен?
Я улыбнулся.
— Ну да, в принципе я бы не прочь.
Он подмигнул.
— Вот в том-то и разница между тобой и человеком, который может ходить по воде. Он делает это лишь для того, чтобы определиться на своей карте, а вовсе не с целью попасть в вечернее телешоу.
За те шесть месяцев, что он позволил мне провести рядом с ним, я узнал от Венаска о своей «карте „и как находить на ней определенные координаты". Я узнал от него об ожидающем меня успехе и о том, насколько легче его добиться, чем потом справляться с ним. Я научился плавать. Я научился умирать. В первый раз я услышал имя «Спросоня» во сне, приснившемся мне, когда, однажды вечером, я дремал в океане. Да, и такое мне тоже доводилось делать. Старик меня научил. Но все это не помогло.
⠀⠀ ⠀⠀
У Саши Макрианес необычное лицо. Если смотреть на нее анфас, она просто великолепна — густые каштановые волосы, высокие скулы, полные губы, глубоко посаженные глаза, внимательный, но в то же время открытый взгляд. Все выражение ее лица как бы говорит: "да, я внимательно слушаю, но, прежде, чем придти к какому-либо решению, я должна узнать все до конца". В наши дни таких людей почти не встретишь. Оглянитесь вокруг и увидите, насколько скептичны взгляды большинства окружающих, как много ртов мрачно и твердо сжимается, как бы говоря «Да ничего подобного!», хотя вы еще и слова не успели вымолвить. Саша просто какой-то обломок прошлого — ей хочется, чтобы вы ей понравились. А лицо ее говорит, что она очень на это надеется.
Но это только анфас — профиль ее, к сожалению, говорит совсем о другом. Короткий, безвольный подбородок и чуть загнутый книзу нос совершенно меняют первое впечатление. Да и лоб ее, оказывается, тоже вовсе не так высок, как вы считали. Это профиль человека крайне слабого — человека, которому нельзя полностью доверять. Она сама так отозвалась о своем лице вскоре после того, как мы познакомились в Вене, и была совершенно права. В Голливуде (особенно через объектив съемочной камеры) замечать такие вещи просто необходимо, но ведь я находился в Европе в качестве flaneur[74], а не как аuteur[75] и не старался рассматривать людей под профессиональным углом зрения. Жизнь от этого становилась проще, а я — менее критичен.
