Перед Вами первый перевод на европейский язык знаменитой исторической эпопеи «Ронины из Ако». Эта книга, написанная по мотивам героического предания о сорока семи ронинах. Оригинал рукописи был обнаружен на развалинах синтоистского монастыря X века, навсегда завоевала сердца японских читателей и стала популярнейшим народным романом. Тиражи бесчисленных изданий «Ронинов из Ако» в общей сложности составили десятки миллионов экземпляров, намного опережая даже такой бестселлер, как «Миямото Мусаси». На основе романа в разное время было создано три художественных фильма, четыре телесериала так называемой «самурайской драмы», две радиопос тановки, электронные игры, мультфильмы и комиксы. Увлекательность самурайского боевика сочетается в романе с детальной проработкой исторического сюжета, красочностью лирических описаний и рельефностью портретов. Реальные исторические персонажи — сёгун и вельможи двора, прославленные художники, поэты, философы, мастера чайной церемонии и воинских искусств — воскресают под пером Йоко Шимады. Герои эпопеи, ценою жизни мстящие за смерть своего сюзерена, воплощают благородные идеалы самурайского кодекса чести Бусидо: справедливость, гуманность, верность долгу и презрение к смерти.
Yoko Shimada
«Ронины из Ако»
Книга третья
Глава 38. «Истинная Драгоценность»
В то утро Ясубэй Хорибэ стал обладателем подлинного сокровища — чертежа усадьбы Киры. Дело было так. Он проследил и выяснил, кто был прежний хозяин усадьбы, проживавший здесь до того как Кира, уйдя в отставку, перебрался сюда из призамкового квартала Гофукубаси. Им оказался сёгунский вассал-хатамото по имени Нобориноскэ Мацудайра. Он же и строил все подворье. Ясубэю стоило немалых трудов отыскать плотника Торё, который тогда был у Мацудайры подрядчиком. В конце концов чертеж усадьбы был извлечен из вороха старых бумаг, среди которых он валялся в шкафу у плотника. Ясубэй вернулся в домишко в пятом квартале Хаяси-тё не чуя под собой ног от радости. Делившие с ним кров Окаэмон Кимура, Кампэй Ёкокава, Сёдзаэмон Оямада и Сэйэмон Накамура не могли поверить такому везенью.
Сгрудившись вокруг изрядно помятого листа бумаги, они шумно обсуждали находку.
— Наверное, кое-что там перестроили. Надо бы выяснить, что там нового, и добавить в чертежи, скромно заметил Ясубэй, нарочито преуменьшая важность своего приобретения.
— Да что уж там! Потрясающе! Один этот чертеж стоит тысячи солдат! — восторженно отозвался Кампэй.
— Надо поскорее показать командору!
— Конечно, только давайте себе оставим копию. Оямада, сможешь срисовать?
— Будет сделано! — согласился Сёдзаэмон и, приняв чертеж, уселся за столик.
Как раз в это время подоспел Кохэйта Мори.
— Ты где был? — полетели к нему вопросы со всех сторон, но Мори только отмахнулся и хотел было уже скрыться в своей комнате, когда Кампэй его окликнул:
— Иди-ка сюда — покажем любопытную вещицу. Если тебе сейчас спать охота, вот увидишь, сон как рукой снимет!
Он взял со стола чертеж, который перерисовывал Сёдзаэмон, и бережно развернул у Кохэйты перед глазами. Тот взглянул без особого интереса, прочел название и спросил:
— Ну, усадьба Мацудайры… А какого именно Мацудайры усадьба?
— Нобориноскэ Мацудайры. Сейчас в ней проживает некий старец по имени Кодзукэноскэ Кира.
— Что?! — воскликнул Кохэйта и кровь бросилась ему в лицо.
Перед ним был чертеж той самой усадьбы, в которой он побывал прошлой ночью. Глаза Кохэйты забегали по чертежу, пытаясь отыскать на схеме то место у задней стены усадьбы, где он приставил лестницу и перебрался во двор. Найдя это место, он тщательно проследил весь свой путь по тропинке от стены к дому.
— Отличается довольно сильно, — наконец сказал он к всеобщему удивлению. — Вот тут никакого просторного двора нет.
— Ты-то откуда знаешь?
— Да я туда вчера ночью забрался.
— Не может быть!
— Нет, правда, пробрался туда и кое-что высмотрел… Правда, немного. Вот тут вроде флигель был. Точно, был.
— А ты не ошибаешься, Мори?
— Что ж, я врать буду, по-твоему? Эх, жаль! Если б только у меня этот чертеж вчера был, когда я туда отправился! Теперь-то уж вряд ли туда проберешься. Они там после вчерашнего переполошились, часовых, небось, расставили. Нет, теперь никому туда не пройти. Вот черт! Теперь все пропало! Как скверно получилось! — сокрушенно вздохнул он, повесив голову.
— Послушай-ка, Мори! — подбодрил его Ясубэй, Ты лучше расскажи, как все было. Пропало или не пропало, это мы еще поглядим. Ты скажи, как ты туда пробрался-то?
— Сейчас расскажу, конечно, только прежде хочу перед всеми повиниться. Вот такой я шальной! Хотел разузнать, есть там Кира или нет — вот и полез… Правда, этого все равно выяснить было нельзя — ну, я и решил: попробую хоть разузнать, есть ли охрана. Взял и сам же их нарочно разбудил. Теперь они, наверное, охрану усилили. И как я об этом не подумал?!
— Н-да! — с озабоченным видом сказал Ясубэй. — Но ты рассказывай поподробнее.
Через Тюдзаэмона Ёсиду Ясубэй передал добытый чертеж Кураноскэ. Наконец-то на карте, которую они немалыми стараниями вычерчивали с Тюдзаэмоном, исчезло белое пятно в квартале Мацудзака. Однако пока было неизвестно, что именно и как перестроили в усадьбе при Кире. Если верить слухам, то там, опасаясь нападения ронинов, вырыли подземный ход да еще понастроили вращающиеся стены, как в театре Кабуки, чтобы сбить с толку противника. Еще там построили казарменный барак для охраны и укрепили ограду, так что те места, где раньше можно было перелезть, теперь стали неприступны.
Все это, конечно, хотелось бы разузнать поточнее. Если бы только удалось выяснить это, да еще установить, где располагается спальня Киры, а также где он в действительности находится, то ударить можно было бы в любой момент. Въедливый Тюдзаэмон Ёсида дни и ночи проводил за своей картой, тщательно обдумывая, откуда и как лучше подобраться и сколько где может потребоваться людей, а также каким путем Кира в случае опасности может искать спасения. Он выводил из сравнений наиболее вероятные варианты развития событий и на их основании вырабатывал стратегический план штурма.
Услышав о похождениях Кохэйты Мори, Кураноскэ улыбнулся:
— Слишком нетерпелив!
— А что если все-таки еще раз послать Мори? — вмешался сидевший неподалеку Дзюнай.