Война с демонами закончилась. Для Роннской Академии Магии мир означает обмен студентами, переименование кафедры демоноборцев в кафедру демонологии и совершенно новую жизнь для привыкших воевать магов. А Джен Ярборро, единственная дочь главы гильдии боевиков, принцесса и очень своенравная особа, становится студенткой первого курса! У нее в соратниках — ядовитый опоссум и волшебные кинжалы, с первых недель учебы — множество приключений, папа в ярости, преподаватели грозятся карцером… А тут еще странные колдовские цветы, подаренные принцем демонов.
— Вы с ума сошли? Опомнитесь. Вы не можете так поступить.
— Смею вам напомнить, сын мой, что я — повелитель этой страны. Король. И именно я принимаю такие решения.
— Но это предательство.
— И кого же я предаю? Военнопленных, которые вернуться домой к семьям? Или воинов, которые не будут гибнуть на войне?
— Мир с демонами? С этими тварями, которые должны быть уничтожены поголовно?
— Почетный мир, смею напомнить. Мы не признаны пораженными. На нас не наложены контрибуции, мы не потеряли территории.
— Но и не победили.
— Алан… Я понимаю, что маги, и ты, в том числе… Вы все увлеклись. Диверсионная война, которую мы ведем против демонов и демоны против нас, почти два десятка лет — это весьма увлекательное занятие. И прибыльное. Для магов. А вы задумывались хоть раз, чем оно аукается жителям королевств, что вас поддерживают? Насколько мы, например, увеличили подати? Какой процент рабочего населения мы вынуждены отправлять на смерть? Сколько денег идет на содержание войска?
— Деньги, — презрительно выдохнул младший сын короля.
— Деньги. И наши «друзья» из другого полушария. Они ведь активизировались. И уже готовы отправлять флот и экспедиционный корпус. Думаешь, они отказались от идеи колонизировать нас? У них, смею тебе напомнить, по-прежнему система майората. А младших, безземельных сыновей — много. Их надо чем-то занять. И если они узнают, насколько мы ослаблены, или договорятся с кем-то из наших соседей, что захотят выйти из анти-демонской коалиции… Мы, в Ярборро, вполне можем получить войну по нескольким направлениям. Это не говоря уже о том, насколько увеличились бандформирования последнее время. Особенно вдоль дорог в горной местности. Еще год-два — и нас просто уничтожат.
— Никто из людей не будет договариваться с демонами. Это понимают и у нас, и во всем мире. Они — угроза всему живому.
— Вздор. Люди будут договариваться с кем угодно, чтобы получить выгоду. А правители — в первую очередь. Кстати, владычица демонов Руфаль отвергла уже два подобных предложения.
На секунду в зале повисла тишина. Свечи и огонь камина полыхнули, выбросив в пространство клочья черной как ночь копоти. И они поплыли к Алану, чтобы присоединиться к тому, что уже несколько месяцев клубилось вокруг мага.
Тьма.
Король испытывал смешанные чувства. Он был доволен тем, что сына озадачила выданная им информация. Это был его козырь, и он сработал. Ничего-ничего — пусть мальчик задумается, а то заигрался.
Но тьма… Бывают мгновения, когда он ее видит. Как сейчас. Он не маг, но он отец. Что это? И почему, о демоны, это прилипло к его мальчику? Откуда? Результат слишком частого общения с демонами? Но ведь есть и другие демоноборцы. Насколько опасно это для сына? И… насколько опасно это для других?
Серые глаза короля всматривались в застывшую маску своего отражения. Алан — его копия, только моложе. Резкие черты лица, длинный тонкий нос, сжатые в тонкую нить губы, упрямая ямка на подбородке. Рыжие волосы прямыми прядями спадают на лоб и плечи.
К такой внешности больше подошла бы черная масть, но все Ярборро были огненно-рыжими. Красотой при этом особо не отличались. Исключение — дочь Алана и его внучка — Джен. Смягченные матерью черты лица, слегка курносый носик. Цвет волос достался от отца, но если у Ярборро волосы прямые, то Джен достались кудри Эммы. В результате хорошенькое личико обрамляла копна вьющегося красного золота. Джен, безусловно — первая красавица королевства. Король улыбнулся, вспомнив внучку. Алан, видимо, расценил улыбку отца по-своему:
— О. Владычица демонов проявила благородство к любимому врагу?
— Нет. Руфаль не хочет ввязываться в еще один конфликт. Ей достаточно того, что навязали маги.
— Прекрати.
— Почему же? Ты не готов слышать правду? А ведь она тебе прекрасно известна… Маги города-государства Ронн своими экспериментами пробились в мир демонов. Разрабатывали способы вызова демонов — и обращали их в рабов. Уничтожали демонят, когда эксперименты проваливались. Потому что в пентаграммы притягивались именно дети.
— Это демоны.
— Кому-то они сыновья и дочери. И было бы странно ожидать, что за ними не явятся. Освобождать и мстить.
— Мстить кому? Студентам? Смею тебе напомнить, что они ворвались на территорию Академии, когда у нас шли занятия. Мы знать не знали, чем занимаются пятеро магов, которые входили на тот момент в Совет Тринадцати. Всего пятеро. Не все маги, а тем более не студенты. Вот к нам всем их месть какое отношение имела? Молчишь. И знаешь что, отец… Может быть я бы и посочувствовал демонам и их детям, если бы не остался вдовцом с пятимесячной дочерью на руках. Если бы не хоронил своих друзей. Если бы…
Тьма сгустилась вокруг демоноборца. Снова полыхнули свечи в массивных, прочных, но лишенных изящества канделябрах, заплясало пламя встроенных в каменные ниши факелов. Снова клочья копоти потянулись к матери-тьме. Снова сердце короля сжалось и похолодело…
