– Они не будут следовать правилам, – сказал Энки, вспоминая лица людей, собравшихся на площади, когда зачитывали Указ о новых правах низкорожденных.
Мудрые и ремесленники тогда боязливо переглядывались, но в настоящий ужас пришли сами низкорожденные. Бедняги стенали, не поднимали головы от земли и умоляли Ашу не наказывать их.
– Их веками учили подчиняться.
– Да, кое-что из этого нам пригодится, – отвечал Шархи.
Энки же задавался вопросом, сколько времени понадобится на изменения. Большинство низкорожденных влачили жалкую, полную лишений жизнь и не считали, что заслуживают иного. Более того, они страшились жить лучше. Память о предках, следовавших за Алламусом в борьбе против Великих Спящих, исчезла без следа. Зато остались вина и вера в собственную ничтожность, вбитая вершителями и представителями остальных каст. Среди сподвижников Алламуса были и правители, и воители, и врачеватели, и ученые. А их наказанные потомки копошились на дне общества Аккоро.
– Маар! – позвал Энки, подъезжая к вершителю.
С лошадью он управлялся весьма сносно и привык к седлу.
Рот рыжеволосого дернулся, расплываясь в неприятной ухмылке.
– О, мой любимый жрец удостоил меня беседы!
– Вершителям в башне рассказывают об Алламусе? – перешел сразу к делу Энки.
– Алламус? Где услышал его имя?
– В Саордале.
Маар облизал губы, став при этом похожим на гадюку.
– И что еще ты там узнал?
– Вершителям в башне рассказывают об Алламусе? – повторил Энки вопрос.
– Рассказывают. А ты что разнюхал в Саордале? Давай, твой черед отвечать.
– Ошибаешься, Маар.
– Хм… Отчего шипишь на друга? Волнуешься? Напрасно. Все пройдет замечательно, – закивал Маар. – Из нас получится потрясающая команда, Энки!
Столица провинции Ашнан – Урса – шаг за шагом приближалась, и Энки беспокоился все сильнее. Рука, сжимавшая поводья, покрывалась липким по́том, а дыхание сбивалось.
Взять город без крови – вот главное. Не дать погибнуть всходам трудов. Не дать принесенным жертвам кануть втуне.
Если не использовать ашури, сталь схлестнется против стали, и тогда…
Армия вышла из-за холма и увидела Урсу. Большой город, ничем не уступавший Этрике, приготовился отражать нападение. На стенах стояли лучники, внизу – конные воины, копьеносцы, мечники. Все облачены в доспехи, в руках – знамена провинции. Тысячи людей, приготовившихся исполнить клятву.
– Там еще едут!
Подкрепление спешило с запада. Всадники неслись на помощь Урсе, спеша занять свои позиции.
– Наемники, – со смехом заметил Шархи. – Ашнан купила наемников! Начинаем!
Вершитель встал рядом с Энки, пока жрец концентрировался на Приказе.
Ашури явились сразу, не заставили себя ждать. Он звал тех, что погружали в сон, но приходили… другие. Да и в голове гремели незнакомые имена. Существа, схожие с огромными собаками со слезающей шкурой, рычали, рыли когтями землю.
– Развлекайся, Энки.
Шепот Маара преследовал жреца, пока он растворялся в завывании ашури. Вершитель отпустил его, не помог удержать контроль. Сила Приказа прорвалась подобно трухлявой плотине.
Ашури настигали людей, сметая их, ломая, корежа тела. Крики и кровь заполнили долину. С укрепленных стен пускали стрелы – сотни, тысячи их летели в никуда, вонзались в землю, в соратников, но никогда не попадали в цель.
Мощные звериные челюсти перемалывали людей. Что плоть, что кости, что доспехи – их зубы все превращали в пыль. Со стен Урсы полилась кипящая смола – оросила землю, выжигая, сковывая чернеющим панцирем. Воины Шархи ждали. Вновь они стали свидетелями помощи Ашу и бросали восхищенные взгляды на своего властителя. Капитаны издали воодушевленный клич, его подхватили все отряды.
Воздух задрожал, и новый разлом рассек пространство. Темная трещина, которую никто не замечал. Ашури пировали, ткали полотно из мертвецов – оно накрыло землю долины.
Урсу взорвали панические выкрики. Практически закончив с основным блюдом, ашури переходили к следующему – горожанам.
Затрубил рог. Один воин бесстрашно вылетел вперед с окружающей его группой наемников. Он галопировал прямиком к армии Шархи, поднимая лук. На груди его сверкал золотой рисунок.
Аран. Энки видел его глазами ашури – быстрого, не сомневающегося. Сверкнул наконечник в лучах выглянувшего солнца, древко сорвалось с тугой тетивы. Полет стрелы завораживал. Энки видел, как она плывет по воздуху: смертоносная, освобождающая.
Стоило уклониться, прижаться к седлу, но Энки не двинулся с места. Стрела сорвалась с лука южанина и пронзила жреца, сбив его с лошади.
Приказ оборвался. Ашури остались. Забили барабаны. Воины Шархи издали боевой клич и ринулись вперед, считая, что пришло их время вступить в схватку. Они шли сквозь ашури, но создания Ашу их не замечали.
Тысячи звериных голов одновременно повернулись в ту сторону, где стоял жрец. Тот, кто посмел посягнуть на дар Шамаша. Враг.
Маар, склонившийся над Энки, охнул и ругнулся. Вершитель потянул жреца за собой, погружая во что-то вязкое, холодное. Они двигались через темноту, через знакомую агонию. Ашури теряли след. Их бешеные вопли стихали, пока Маар с Энки уходили по тропе теней.
