В голосе девочки было достаточно взрослой интонации, что не знай Ригс возраст своей племянницы, то решила бы, что говорящей как минимум десять и она ребенок войны или депрессии.
- Как тебе сказать, - убрав нож в сторону, произнесла Молли. – У нас никогда не было хорошо, но папа говорил, что проблемы связанные с деньгами – временные трудности и легко поправимы, но сейчас мне начинает казаться, что он просто с ними никогда не сталкивался.
- Тебе не нужно больше мне ничего покупать.
Она произнесла это со всей детской самоотверженностью и верой, что пара долларов изменила бы бедственное положение. В этом маленьком трогательном поступке маленького человека доброты было больше чем во всем городе.
Молли лишь кивнула и, устроившись на соседнем стуле, притянула племянницу на колени, как когда-то в младенчестве, когда девочка начинала плакать от раскатов грома за окном в ноябре.
- Мы выберемся, Иззи, - заверила она ее, поглаживая по волосам, заплетенным в идеальную французскую косу. - Мы непотопляемы как Брауны, а значит, ни один шквал сточных вод не сможет нас потопить.
- Брауны?
- Непотопляемая Молли Браун**, - уточнила девушка, поправляя выбившуюся прядь за ухо. – И на удивление это было сказано не обо мне.
- Мы завтра поедем к Джейн?
Молли кивнула, позволив племяннице соскочить с колен и убежать в соседнюю комнату, чтобы принести кипу альбомных листов, изрисованных за последние дни примитивными пейзажами, цветами и домами. На одном из рисунков было три женских фигуры, по всей видимости, представляли членов семьи. Они были похожи внешне: один рост, длинные платья разных цветов, как у всех принцесс в мультфильмах и длинные волосы различные по цвету.
- Только не говори, что я это чудовище слева, - усмехнулась Молли, указав на девушку слева с волосами цвета осенней листвы. - Нет-нет, все хорошо. Просто если я так выгляжу в реальной жизни, то тогда понятно, откуда у меня проблемы.
Известие о том, что Джейн вряд ли теперь сможет гоняться по дому за дочерью или играть с ней в какие-нибудь игры Иззи восприняла почти философски, сказав, что старые игры ей и без этого надоели и когда она вырастет, то станет модельером. Вырезание одежды из журналов и придумывание собственных фасонов занимало теперь больше, чем разгром родового гнезда.
Нужной суммы все еще не набиралось. Даже если продать старый пикап на запчасти или разобрать гараж на предмет антиквариата оставалась еще половина.
Если бы не навязчивая идея Иззи повидаться с родственницей, то Молли отложила бы встречу с Бишопом и остальными желающими вытрясти из нее деньги в долгий ящик, старательно игнорируя, тот факт, что счет за предоставление медицинских услуг, как и оказываемый перечень, может увеличиваться.
Она даже пообещала, что не будет брать трубку, если на дисплее высветиться незнакомый номер, который в девяноста процентах случаев может принадлежать кому-то причастному к еще ее деньгам. Кроме глупых проституток с работы.
Белла, которая в кои-то веки должна была принять самостоятельно товар до двенадцати дня, посыпала вопросами точно из рога изобилия о том, что и когда должно было прийти и почему в накладной значилось имя отсутствующей сотрудницы.
- Иззи, собирайся, мы едем ко мне на работу на полчаса, - констатировала Молли, врываясь в комнату, где на каждой горизонтальной поверхности были разложены уже сухие листы и подсыхающие газеты. – А оттуда до конца приема к Джейн. Ты же не хочешь опоздать и упустить возможность рассказать все чему тебя научили за несколько дней?
- Я не могу, - залепетала девочка, тряся в руке кисточкой. Капля краски норовила упасть на пол. – Мне нужно дорисовать.
Она указала на еще влажный лист акварельной бумаги с белыми пустотами. Новый рисунок идеальной семьи.
- Возьми любой, - бросила тетка, переодеваясь на ходу. – У тебя рисунков хватит на личную выставку в двух галереях одновременно. Собирайся. Дорисуешь и через пару дней отдашь. Ты же знаешь, что Джейн пробудет в больнице еще долго.
Иззи была непреклонна, настаивая на своем до конца, что ей необходимо закончить чертов рисунок. Она не совсем умело парировала словами, нахватавшись их от родственницы.
- Я смогу побыть дома сама.
- Мы так потеряем только время. Перестань упрямиться.
Молли стояла у порога гостиной в привычных джинсах и футболке (ничуть не похожих на розовое платье из замысла племянницы), прокручивая на пальце ключи от пикапа, смерила выжидающим взглядом, который применяла исключительно в случаях непослушания. Светлые брови были сведены к переносице, а не накрашенные обломанные ресницы, казалось, вовсе отсутствовали.
- Черт с тобой, - отмахнулась девушка, ударяя рукой по дверному проему. – Потом только не скули, что тебе не дали вдоволь наговориться.
Иззи победоносно хлопнула в ладоши, вызвав на лице родственницы кривую улыбку и невольную мысль, что в будущем девчонка сможет дать фору каждому, если освоит навыки ораторского искусства и научится показывать характер в мирном русле.
- Если я вернусь, а твой шедевр еще не готов, то пеняй на себя. Никому не открывай, ни с кем не разговаривай…
