– Вот поэтому с мужчинами иметь дело всегда проще, чем с женщинами, – сказал Росс.
– Но мужчина, – возразила Демельза, – иногда может быть жестоким, сам того не зная.
– А женщина, – тут Росс снова уложил ее на постель, – никогда не знает, когда надо остановиться.
Демельза тихо лежала рядом с Россом, она могла бы достойно возразить мужу, но промолчала.
В тот же вечер Верити обнаружила в своей спальне вазу со свежими ветками орешника и поняла, что благодаря утренней откровенной беседе сумела все-таки пробиться к сердцу Демельзы. Пожалуй, она недооценивала жену двоюродного брата. Демельза, может, и не была утонченной особой, но если она принимала решение, то потом уже от него не отступала. И никогда не боялась ошибиться.
Верити вдруг оказалась в центре внимания. Всего за один день натянутые отношения обеих женщин переросли в дружеские. Росс, который был не в курсе утреннего разговора, смотрел на них и не мог понять, что случилось. Обеды из главной пытки дня превратились в приятное застолье. Необходимость подыскивать темы для разговора отпала сама собой. Если Верити и Росс упоминали о ком-то, кого Демельза не знала, она тут же засыпала их вопросами, и они подробно отвечали. Если же речь заходила о ком-то из местных, Демельза, не дожидаясь вопросов, все разъясняла Верити. И еще – давно в Нампара-Хаусе так много не смеялись. Зачастую это происходило не потому, что-то кто-то рассказал смешную историю, а потому, что им было легко и весело друг с другом. Они смеялись над лысиной Джуда и его налитыми кровью бульдожьими глазами, над красным носом Пруди и ее домашними тапочками, над облезлой шерстью Табиты и над неуклюжими попытками Гаррика выразить свою преданность. Они смеялись друг над другом и друг с другом, а порой и просто так, без всякой на то причины.
Когда Росса не было дома, Демельза и Верити увлеченно обсуждали, как лучше обустроить дом, или исследовали библиотеку и другие пустующие комнаты в поисках кусков дамаста и бархата, которыми можно было бы перетянуть мебель. Поначалу Верити крайне осторожно высказывала свое мнение, так как боялась, что это может повредить их зарождающейся дружбе с Демельзой, но, когда поняла, что ее мнение вызывает неподдельный интерес, вошла во вкус и, уже не смущаясь, говорила все, что думает. Однажды Росс вернулся домой и обнаружил, что спинет стоит в том самом углу, где стоял еще при жизни его матери, а Демельза и Верити пытаются настроить инструмент. Верити подняла голову, на ее щеках появился легкий румянец. Она откинула волосы со лба и сбивчиво объяснила, что они нашли под басовыми струнами мышиное гнездо.
– Мы обе слишком мягкосердечны и не смогли их убить, поэтому я смела мышат в кучку, а Демельза отнесла их на пустошь, за ручей.
– Таких часто можно найти, когда плугом землю выворачиваешь, – добавила взъерошенная Демельза, выглядывая из-за плеча Верити. – Совсем еще крошечные, голенькие, розовые, тощие и настолько маленькие, что даже убежать не могут.
– Впечатляющая речь в защиту вредителей, – кивнул Росс. – Кто притащил сюда спинет?
– Мы, – пояснила Верити. – То есть в основном тащила Демельза.
– Ну и очень глупо. Почему не позвали Джуда с Кобблдиком?
– Ха! Джуда! – сказала Демельза. – Да он послабее нас будет, правда, Верити?
– Послабее тебя, – поправила ее Верити и заметила: – У тебя очень упрямая жена, Росс.
– А то я сам не знаю, – грубовато ответил Росс, но из гостиной вышел довольный.
Верити выглядела гораздо лучше, чем неделю назад. Демельза по мере сил делала все, о чем он ее просил.
В ту ночь Росс проснулся перед самым рассветом и увидел, что Демельза сидит на постели. Он слышал, как дождь стучит по окнам: это был один из редких в то лето и осень дождливых периодов.
– В чем дело? – спросил Росс. – Что с тобой?
– Просто не могу уснуть.
– Да уж, мудрено уснуть сидя. У тебя что-нибудь болит?
– Болит? Нет. Просто задумалась.
– Плохая привычка – думать по ночам. Глотни бренди и сразу заснешь.
– Я вот о чем подумала, Росс. Как по-твоему, где сейчас капитан Блейми? Все еще в Фалмуте?
– Откуда мне знать? Я не видел его три года. И с чего ты вдруг решила досаждать мне подобными вопросами посреди ночи?
Демельза порывисто повернулась к нему в полумраке спальни.
– Росс, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Я хочу, чтобы ты съездил в Фалмут и разузнал, там капитан Блейми или уже нет. И любит ли он еще Верити…
Изумленный Росс даже голову приподнял над подушкой.
– Начать все заново? Сейчас, когда она только-только стала забывать? Демельза, не стоит будить лихо!
– На самом деле Верити ничего не забыла, Росс. И до сих пор не оправилась. Ее боль не ушла, она мучает бедняжку, как незажившая рана.
– Не лезь не в свое дело, – мрачно сказал Росс. – Тебя это не касается.
– Очень даже касается. Я полюбила Верити…
– Тогда докажи свою любовь. Не вмешивайся. Ты даже не понимаешь, какую боль это все может ей причинить.
– Не причинит, если они снова станут встречаться.
– А как насчет препятствий, которые помешали им соединиться? Они, по-твоему, растаяли в воздухе?
– Одно – да.
– О чем это ты?
