— Я нарцисс Саронский, лилия долин! Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.
— Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей. Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною — любовь.
Женщин срочно прошу успокоиться — автор этого дуэта давно умер. Соломоном звали.
И понеслось, понеслось, как будто под гору покатилось!
Данте, Петрарка, Шекспир!
Любовь, как пламя, охватывала все больше и больше пространства, все больше и больше возрастов, не смирялась с классами, стратами и кастами, ломая и побеждая в человеке остатки темного, животного, уча радости познания, показывая очевидным и осязаемым тот факт, что у людей есть не только роли и функции, но и души, которые можно увидеть, пощупать, понять.
На фоне всего этого происходила женская эмансипация, как обычно в таких случаях, сопровождаемая беготней дураков, и вот женщине дали право на оргазм, что позволило мужчинам увидеть, наконец, глаза своих женщин в тот самый момент, когда в них пропадает дно и можно смотреть сколь угодно глубоко в женскую душу, вплоть до самого обещания Рая.
И вот — дошло до нашего времени.
У нас есть все.
Мы изрядно стерли сословные различия — и тут же их принялись восстанавливать. Мы довели выживаемость детей до того состояния, что нашим женщинам уже не нужно ежегодно рожать, чтобы выжила хотя бы треть детей, — но создали индустрию абортов. Мы имеем право на брак по любви без оглядки на семью и волю рода, — но нам теперь нужны алименты и судебные приставы.
Время задает нам вопрос о том, где же находится высшая точка? «Классика» любви между мужчиной и женщиной? В прошлом или в будущем?
И самое главное — в каком прошлом, если в прошлом? А если в будущем — то как мы ее себе представляем?
Если присмотреться к темам статей, публикуемых на «Однако», то можно заметить одну вещь — довольно большая доля их посвящена простым вещам. Фактически мы говорим читателям банальности, еще раз озвучиваем очевидности, говорим о невероятности невероятностей, о том, что зло — вредно, добро — полезно, по утрам надо чистить зубы, а дети — цветы жизни.
Это не самокритика.
Это констатация серьезной опасности.
Дело в том, что для довольно большой доли наших соотечественников получение знаний о пользе чистки зубов и вредности зла снова актуально.
Оказалось, что нужно объяснять, что уважение к предкам и истории — добро, патриотизм — добро, культура, наука, романтика — добро, а предательство, трусость и воровство — зло.
То есть актуальная дискуссия идет о базовых, центральных понятиях. Война идет в самом центре культурного кода.
Под вопросом оказалось самосознание русских — осознание ими самих себя, знание о собственном существовании.
Состояние большой части общества более всего напоминает состояние человека, пережившего тяжелую психологическую травму. Травма настолько тяжела, что актуален вопрос о том, хочет ли травмированный вообще продолжать собственное бытие.
Я говорю как о «десталинизаторах», собирающихся вырезать из национальной памяти целые куски, так и о национал-демократах, желающих объявить о конце исторического бытия русского народа и о начале бытия новых наций — залешан, сибиряков, ингерманландцев и тому подобных.
Оба варианта больных при всех своих противоречиях соглашаются в одном — в ненависти к советскому периоду российской истории, неприятия концепции «Москва — третий Рим», неприятии «особого пути» России, демонизации героев русской истории, сопротивлявшихся западным завоевателям. Доходит до объявления России абсолютным историческим злом.
Происходит это не только потому, что описываемые фигуранты — предатели и агенты влияния. Многие из них совершенно искренни.
Просто для них собственная русскость является травмирующим психику фактором. Примерно по той же причине, что у изнасилованных женщин травмирующим фактором является осознание собственной женскости — ведь именно это и стало причиной насилия.
Отдают эти люди себе отчет или не отдают, но, так или иначе, они понимают — мир ополчился именно на русских, бьют именно за русскость. Быть русским опасно, быть русским невыгодно, быть русским нереспектабельно. Быть русским — все равно, что носить на себе мишень.
Они отлично уловили послание «Нового Мирового Порядка» русским. Его было легко понять по русской резне в Чечне и Средней Азии, по режиму апартеида в Прибалтике, по «бандеризации» Украины.
Они просто как следует, качественно испугались. Травмированные и перетрусившие желают прекратить свое бытие в качестве русских и переродиться. Всем своим поведением они сигнализируют тем, кого они считают Сильным: «Мы все поняли, мы больше не будем русскими. Не надо нас наказывать».
