Перстами легкими как сонМоих зениц коснулся он.Отверзлись вещие зеницы,Как у испуганной орлицы.Моих ушей коснулся он, —И их наполнил шум и звон:И внял я неба содроганье,И горний ангелов полет,И гад морских подводный ход,И дольней лозы прозябанье.И он к устам моим приник,И вырвал грешный мой язык,И празднословный и лукавый,И жало мудрыя змеиВ уста замершие моиВложил десницею кровавой.И он мне грудь рассек мечом,И сердце трепетное вынул,И угль, пылающий огнем,Во грудь отверстую водвинул.Собственно говоря, все уже началось.
И льющаяся по Русскому миру кровь – прямое доказательство этого.
И стрелковский запрет мата, и проповеди пармезана на фоне огня в Новороссии, и яростная беспомощность по отношению к русскому языку – это все начинающиеся конвульсии разделяющегося русского народа. Разделяющегося на народ-пророк, народ-священник – и то, что не получилось.
![Санкции [Экономика сопротивления]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2F4ab34937606e8eff40d9cfa567b39fc6.jpg&w=828&q=75)
