Россия будущего полностью

Вот что мы можем ответить на эти тяжкие обвинения, выраженные притом в столь необычайной форме, со стороны нашего прежнего сотрудника.

Да, мы говорили иногда в защиту старообрядцев-церковников, старообрядцев-поповцев, как русских граждан, и в нашей защите, уверены твердо, не отступили ни на йоту ни от истинного церковного православного духа, ни от заветов дорогого нашего учителя, Ивана Сергеевича Аксакова. Всеми силами нашей души мы защищаем Церковь, единую, соборную и апостольскую и только с этой точки зрения, и ни с какой другой, относились к старообрядцам.

Недоразумение мы видим в следующих словах преосвященного Антония: «Славянофильство было защитником Церкви, а „Русский труд“ в последнее время становится врагом ее и защитником раскола».

Раскол — понятие очень обширное. К раскольникам причисляются поповцы-окружники, поповцы-неокружники, беглопоповцы, а также множество толков беспоповских, за которыми идет уже огромное число сектантов всех наименований.

«Русский труд» проводил строгую между ними границу. Да, нам приходилось говорить и за духоборов, и за молокан по поводу указываемых преосвященным Антонием «государственных преследований», выражавшихся притом в таких формах, как отобрание детей, но мы думали всегда, что против таких мер можно и должно говорить прежде всего с точки зрения Церкви. Но нам никогда и в голову не приходило оправдывать учения этих сектантов, — единственно, чем мы могли бы изменить Церкви.

Из «раскольников» мы, правда, выделяли старообрядцев-окружников и относились к ним несколько иначе, чем к остальным. Так редактор «Русского труда» по собственной инициативе и, разумеется, не только бесплатно, но даже приняв на свой счет путевые издержки[148], ездил в Стародуб защищать Федора Мельникова. Мы напечатали письмо г. Лаврентьева о единоверческом диаконе Вершинском, напечатали корреспонденцию из Гжатска о тяжелом гражданском положении старообрядцев, возражали миссионеру Клитину и пр. Но разве же эти наши статьи имели характер защиты раскола в осуждение Церкви?

Чтобы выяснить наши отношения к старообрядцам и снять с себя обвинение преосвященного Антония, нам довольно обратиться к канонам Церкви.

Вот что говорится в правиле I св. Василия Великого о ересях и расколах: «…почему они (древние) иное нарекли ересью, иное расколом, а иное самочинным сборищем. Еретиками называли они совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихся. Раскольниками — разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и о вопросах, допускающих уврачевание. А самочинными сборищами — собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и ненаученным народом».

С этой, совершенно ясной и для православного человека безусловно обязательной точки зрения некоторые вполне православные люди даже латинскую Церковь считают только расколом.

Что же такое наши старообрядцы, — разумеем опять же поповцев-окружников?

По своим догматам, это чистые православные. Никаких даже «мнений», отличных от Церкви, т. е. несогласных с канонами и преданием церковным, у них нет. Разделяют их с нами единственно их непокорство русской церковной власти и обряды.

Но обряды староверия в полном их составе благословлены нашею Церковью и признаны ею под условием покорности со стороны старообрядцев.

Образовалось единоверие, органическая и равно православная часть Церкви. Если бы какой-нибудь филолог и исследователь древности стал бы доказывать теперь и утверждать, что писать имя Господа «Исус» правильнее, чем «Иисус», или что следует читать в Символе Веры «И Духа Святаго истиннаго животворящаго»… вместо «И Духа Святаго Господа животворящего…» — это было бы делом личного мнения, для Церкви безразличного, а не актом противления ей.

Остается непокорство Церкви. Вот что фактически разделяет нас и старообрядцев.

Старообрядцы-поповцы делятся, по отношению их к господствующей Церкви, на три группы.

Во-первых, австрийцы, или австрийское согласие, основавшее, в силу именно своего непокорства, свой особый церковный центр в Белой Кринице, в Австрии. Огромная часть этих старообрядцев молится за Государя, поминая Его имя на проскомидии, и присоединилась к «Окружному посланию», смысл коего тот, что господствующая Греко-Российская Церковь сохраняет таинства и благодать апостольского преемства, но общение с нею невозможно, во-первых, из-за ее «неправильных» обрядов и новшеств, во-вторых и главным образом, из-за канонических отступлений пониконовского периода. Другая, меньшая часть, неокружники или противуокружники, отвергли «Окружное послание» и остались на почве старой нетерпимости и фанатизма. По их воззрению, русская «никонианствующая» Церковь лишена благодати, передалась Антихристу и т. д. С этою группою никаких разговоров быть не может, да и серьезных элементов здесь нет.