Ну, и самим себе больше останется.
Но ведь и население это скорее устраивало. Недавние потомки деревенских жителей, советские люди и не претендовали на многое. Тем более на протяжении их жизней становилось все лучше и лучше. Не так уж много было причин для недовольства.
Советский народ состоялся как народ бедный и не требовавший многого. Но это был народ, очень избалованный разного рода возможностями и привилегиями.
Заработки американского или немецкого рабочего, инженера, учителя могут быть в десятки раз выше заработков советского… Но рядовой житель западного мира вряд ли поедет на очень модный курорт и не будет иметь квартиру из шести комнат.
Рядовой россиянин нередко отдыхал в санаториях на черноморском побережье, а заведя пятерых детей, получал и шестикомнатную квартиру. Хорошие путевки на курорты доставались не всем, не всегда, становились предметом более или менее законного торга. Но получить их было совершенно реально.
При этом советский человек считал — ему полагается! Он имеет право получать часть государственного имущества, пользоваться тем, что имеет его государство. Это было даже удобно — не ответственно владеть, а вполне безответственно пользоваться, да еще требовать: дай! Мне полагается!
Советский человек всегда жил под покровительством могучего государства. С одной стороны, государство лишало его части свободы… И очень значительной части.
С другой стороны, государство брало на себя часть заботы об этом человеке… И тоже очень заметную часть.
Государство гарантировало образование, жилье, работу, образование, медицинское обслуживание.
Стало общим местом говорить о «дефицитной экономике». Верно! Всем и всего постоянно не хватало, костлявая рука дефицита все время хватала за горло.
Но, во-первых, хватало все-таки большинству, и в большинстве случаев жизни.
Во-вторых, человек рождался, воспитывался и жил в мире, где у него есть некие неотъемлемые права. Ему должны! Даже если государство давало — но с каким-то условием, это воспринималось как невероятная несправедливость и злейшее ущемление прав.
Скажем, квартира… В Москве ее не давали, а давали, скажем, в Нижневартовске… А-аааа!!! Обидели!!!
Но квартиры — это вообще больная тема в СССР.
Квартирный вопрос их испортил…
В СССР получалось так, что судьба человека, его здоровье, образ жизни, образование — не его частное дело, а дело государственное и общественное. Человека бесплатно лечили и учили, давали жилье и следили, чтобы он читал газеты и книги. Он не просто имел право на что-то, его порой чуть ли не заставляли пользоваться этими правами.
Советский человек был как бы ребенком, а его родителем было государство. Оно ограничивало, ругало, наказывало, но кормило, одевало, заботилось, защищало.
Советский человек мало за что отвечал, но постоянно возмущался: мало дают! Не ценят! Не уважают! Мне полагается больше!
Эта детская позиция сама по себе очень комфортна, и от нее трудно отказаться. Для многих людей после 1991 года это стало самым трудным: отвечать за себя самому. Даже если люди стали жить богаче — они стали жить менее комфортно психологически.
Ведь взрослый живет менее комфортно, чем ребенок.
В традиционном обществе люди не конкурируют друг с другом.
Конкурентами они становятся только при капитализме.
В СССР все были подданными могучего государства и почти не вступали в самостоятельные отношения друг с другом. Поэтому они и не конкурировали друг с другом. Конечно, какая-то конкуренция все же была, хотя бы конкуренция за должности. Государство организовывало конкуренцию там, где надо было получить особенно качественный продукт: например, в авиационной промышленности и в ВПК один и тот же заказ давался двум или трем конструкторским бюро: кто выполнит быстрее и лучше? Но в целом конкуренции между людьми было немного.
Руководители государства рассматривались как устроители и организаторы жизни всего общества, «отцы родные», а не люди, сделавшие частную карьеру.
Газеты считались местом, где не могут помещаться непроверенные материалы, задевающие чьи-то интересы. Тираж газет и впрямь не зависел от того, что в них писалось, и качество публикаций было очень высоким.
Многим бывшим советским людям до сих пор трудно понять, что и начальство, и журналисты — это люди, сделавшие карьеру и работающие за деньги. Они до сих пор предъявляют к ним (и даже к предпринимателям) требования честности, порядочности так, словно они — служащие государства и должны работать на все общество.
СССР был изначально создан как «разумно устроенная» страна, как эксперимент по «правильной» организации жизни. Наука была своего рода религией этого государства. Наука, особенно гуманитарная, искажалась и уродовалась идеологией — но ведь и идеология была «правильной» потому, что основывалась на науке.
