Россия и Европа. Том 3 полностью

Больше того, черносотенцы подошли к национал-либеральной концепции творчески. Логически её развили. Они совершенно уве­рены, что нерусь захватила, оккупировала отечество, напрочь лишив имперскообразующий народ суверенитета. И Путин, для них, следовательно, не более, чем какой-нибудь русский Квислинг, кото­рого дергают за ниточки «богомерзкие народы», не говоря уже о «богохульных умах». И это еще не всё. В отличие от «гнилых» интел­лигентов, хотя и придумавших для них всю эту идейную конструк­цию, но неспособных ни на что, кроме разглагольствований, они, черносотенцы, готовы защищать суверенитет своего народа с ору­жием в руках. Они готовы на гражданскую войну, т.е. на полный раз­вал отечества ради сохранения его суверенности. Перефразируя древнюю римскую пословицу, «пусть погибнет Россия, но торжеству­ет суверенитет».

Символом этого черносотенного ренессанса вполне могла бы служить, например, фигура уже упомянутого полковника ГРУ В.В. Квачкова, недавно оправданного судом присяжных. Достаточно его послушать, чтобы не осталось сомнений в том, какого опасного джинна выпустила из бутылки «резкая смена риторики с космополи­тической на патриотическую». Послушаем?

«Момент истины, - говорит Квачков, - заключается в признании или непризнании нынешней власти в России оккупационной. Для меня оккупация России инородческой властью очевидна. Поэтому

[покушение на Чубайса лишь] первая вооруженная акция нацио­нально-освободительной войны... Уничтожение оккупантов и их пособников есть долг каждого защитника Отечества, верного воен­ной присяге... священная обязанность любого воина, независимо от того, воюет ли он в открытой вооруженной борьбе на фронте или действует на оккупированной территории своей страны»⁸⁹.

Не знаю, случайно ли один из самых страстных патриотических митингов 23 февраля в честь Дня защитника отечества неожиданно превратился в восславление идей, высказанных Квачковым в про­цитированном здесь интервью, которое дал он, естественно, А.А. Проханову. Нашелся даже среди выступавших еще один полков­ник, на этот раз военно-воздушных войск, во всеуслышание провоз­гласивший, что он и его подчиненные не могут дождаться дня, когда начнётся, наконец, гражданская война, по сути, уже объявленная Квачковым.

Нет сомнения, что эти идеи пришли в голову воинствующим пол­ковникам из вторых рук, во всяком случае, конечно, не из текстов Максима Соколова или Модеста Колерова. Квачков и сам эти «вто­рые руки» обозначает, говоря о том, что воспитал его «Военно-дер­жавный союз, возглавляемый генерал-полковником Л.Г. Ивашовым, в работе которого я принимал участие».⁹⁰ Едва ли также может быть сомнение, что, читая интервью Квачкова, национал-либералы вспо­минали не столько римскую мудрость, сколько старинную русскую поговорку: заставь дурака богу молиться, он лоб расшибёт. Однако никуда ведь не денешься от рокового вопроса, кто предложил России идеи, которые в аранжировке генерала Ивашова чреваты гибелью страны.

Короче, вот что выяснилось за последние девять лет. Во-первых, оказалось, что у постсоветских национал-либералов нет «второго шага», т.е. идейной альтернативы всем суррогатам достойного буду­щего страны, обсуждаемым сегодня в националистических и офици­альных кругах. Во-вторых, действительная опасность новой Смуты в России исходит вовсе не от Запада и уж тем более не от Андрея

Завтра. 2005, 21 окт.

Зорина, объявленного лидером пятой колонны, но от вполне отече­ственного Военно-державного союза, от воспитанников Леонида Ивашова, готовых к реальному террору, который они искренне пола­гают «национально-освободительной войной».

По всем этим причинам я и думаю, что Колеров неправ и нацио­нал-либералов, в свою очередь, ждет раскол. Одни будут продолжать спускаться по «лестнице Соловьева» - к национал-патриотизму и ниже, к идеям, скажем, Ивашова. А другие вернутся в либеральные ряды, как вернулся уже, к его чести, Александр Архангельский, и станут честно искать выход из очередного исторического тупика, не страшась традиционных обвинений в том, что они «не со своим народом». Кто был со своим народом в николаевские времена - Уваров или Чаадаев? Кто был с ним в постниколаевской России - Данилевский или Соловьев? Кто был с ним в советской резервации - Суслов или Сахаров?

глава первая ВВОДНЭЯ

ТРЕТЬЯ

ГЛАВА

глава вторая У истоков «государственного патриотизма»

Упущенная

Европа

Ошибка Герцена Ретроспективная утопия Торжество национального эгоизма Три пророчества На финишной прямой Как губили петровскую Россию Агония бешеного национализма

глава четвертая

глава пятая

глава шестая

глава седьмая

глава восьмая

глава девятая

глава десятая глава

одиннадцатая

Последний спор

*

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Упущенная Европа