47 См. также ряд соответствующих данных в: Янковский Ю.З. Из истории русской общественно-литературной мысли 45-50-х годов XIX столетия. Киев, 1972; Китаева В.А. Из истории идейной борьбы в России в период первой революционной ситуации. Горький, 1974; Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков в общественной жизни России 1860-х годов. М., 1972 (Дисс.); Он же. Записка К.С. Аксакова «О внутреннем состоянии России» и ее место в идеологии славянофильства // Вестник МГУ. Сер. 9. 1972, № 2; Аксаков К.С., Аксаков И.С. Литературная критика. М., 1982; Взаимосвязь искусств в художественном развитии России второй половины XIX века. Идейные принципы. Структурные особенности. М., 1982; Кошелев В.А. Общественно-литературная борьба в России 40-х годов XIX века. Вологда, 1982; Магина РЕ. Русский философско-психологический романтизм (Лирика В.А. Жуковского, Ф.И. Тютчева, А.А. Фета). Челябинск, 1982; Маймин Е.А. Пушкин. Жизнь и творчество. М., 1982; Проблема традиций и новаторства в русской литературе XIX – начала XX вв. Горький, 1981; Проблемы эстетики и творчества романтиков. Калинин, 1982; Романтизм и реализм в литературных взаимодействиях. Казань, 1982; Янковский Ю. Патриархально-дворянская утопия. М., 1981 и др. В 80-е годы в отечественной прессе появилось множество статей, остро критикующих попытки «культивирования в условиях социализма славянофильских установок» (Новиков М., Тажурзина 3. Атеизм и развитие духовной культуры. Освещение проблем в советской литературе // Наука и религия. 1983, № 6. С. 17; Там же – обширная библиография) и тесно связанных с ними апологий религии в первую очередь христианства (Там же. С. 17–18; Шамаро А. Книга о русском летописце // Там же. С. 42–45).
48 Tradicia Wspolczensnośe: Powinowaotwa literackie polskorosyiskie, Wroslaw etc., 1978. S. 41. На этой концепции сильнейшие следы влияния И.Г. Гердера (см. подробно: Bittner К. Herders Geschichtsphilosophie und die Slawen, Reichenberg, 1929; Жирмунская H.A. Историко-философская концепция И.Г. Гердера и историзм Просвещения // XVIII век. Сборник 13. Проблемы историзма в русской литературе. Конец XVIII – начало XIX в. Л., 1981). Его особенно привлекала фигура Петра I, в которой он увидел не только просвещенного монарха, царя-реформатора, строящего новое государство и приобщающего свой народ к цивилизации, но и (а здесь уже принципиальное отличие от вольтеровской интерпретации первого русского императора) носителя национально-славянского характера. По Гердеру, не только Украина не станет новой Грецией: Россия, Польша, Венгрия (ее он счел славянской страной!) превратятся в очаги новой культуры, дуновение которой оживит одряхлевшую Европу.
49 Ср. неизвестные слова Эмерсона (в «Молодом американце», 1844) о том, что у Америки нет прошлого, но есть будущее, ибо для него (как и для славянских адептов аналогичных теорий) исторический детерминизм– это фикция; существуют лишь «непосредственное настоящее» и «непосредственное будущее».
50 Историк Н.В. Савельев-Ростиславич в своей статье «Новые известия о скифах, сарматах, гуннах и следы древнейшего распространения христианства в Русской земле» (помещено в его же книге «Славянский сборник». СПб., 1845) доказывал, что скифы, сарматы и гунны были русскими. Но тот же автор в другой своей статье («Свод новейших разысканий о старобытности славян в Восточной или Великой Германии»), напечатанной в том же «Славянском сборнике» работает на последовательно-европоцентристских моделях: «Наше отечество – страна славянская; славянское племя составляет важнейшую часть и народонаселения Европы. Итак, история России необходимо должна быть объяснена историей прочих славянских народов, а их история должна быть объяснена общею европейскою…» Отметив, что славянский язык родственен языкам «других коренных обитателей Европы»– греков, латинян, тевтонов, литовцев, Савельев-Ростиславич замечает: «Сравнение же азиатских языков показало, что славянский язык имеет наибольшее сходство с санскритским. Правда, есть несколько созвучных со славянскими слов и между прочими языками азиатскими, семитического корня, как, например, в армянском, даже еврейском и некоторых других; но таких слов очень мало, и сходство между ними весьма отдаленное. Напротив, коренные слова языков славянского, греческого, немецкого и литовского… удивительно сходны и легко сравниваются одни с другими…» Заключительная часть статьи– это апофеоз панславянизма и особенно мессианской роли православной России: «Славянское племя наше… живет будущностью, надеждою общего успокоения в недрах семейственного христианского быта, которой, кажется, предоставлено развить славянским народам… Славянский дух, по воле Провидения, возлюбил себе место в пределах России: ибо имя Россия есть старейшее имя для всех славянских народов; здесь их родина и колыбель» и т. п.
51 Tradycia. S. 42.
52 Там же. S. 43
53 Там же. S. 44.
