Россия и ислам. Том 2 полностью

42 Хваля тех, кто «решительно восставал против авторитета немцев» (Цит. по: Веселовский Н.И. В.В. Григорьев – по его письмам и трудам. С. 71) и прочих западных ориенталистов, Григорьев, однако, надеялся, что одну его статью «сам Катрмер похвалит, а я уважаю его теперь паче всех ориенталистов, и хочу писать ему апологию» (Там же. С. 51).

43 Вот типично григорьевская тирада на сеи счет, сказанная в связи с деятельностью Географического общества: «География сама по себе далеко не интересует меня так, как археология или лингвистика, но я русский в душе и все, что в каком-либо отношении приносит пользу России, не может быть для меня чуждым. Общество (Географическое. – М.Б.) объявило, что оно трудится для России и я счел за счастье присоединить свои слабые усилия к общей массе его трудов. Если бы оно сказало, что главной целью его учреждения будет возделывание земледелия как науки на пользу человечества вообще и Западной Европы в особенности – я бы никогда и не подумал искать чести быть его членом» (Там же. С. 95. Курсив мой. – М.Б.).

44 Выступая против того, чтобы собранные Географическим обществом «достоверные сведения о России и сопредельных ей странах делать доступными и для других образованных государств», Григорьев говорил: «Я никогда не понимал – какая польза нам, русским, хлопотать о просвещении на наш счет Западной Европы; какая нужда нам – знает или не знает она нас? Если мы заслуживаем, чтобы нас знали, Европа узнает нас и без наших стараний; если не заслуживаем этого в ее глазах, нечего и навязываться ей со своим знакомством» (Там же. С. 96).

45 Там же. С. 33.

46 Которая, конечно, резко отлична от Запада: «…Россия и западные государства Европы развились и существуют под совершенно различными условиями… потому, не говоря уже о требованиях племенного различия, уместное и своевременное там, может быть у нас совершенно безвременным и неуместным, следственно, не только бесполезным, но и вредным… Россия, не чуждаясь Запада, следя внимательно за его успехами на поприще науки и промышленности, и усваивая себе из этого то, что в нем есть общечеловеческого (как видим, теперь уже Григорьев признает и «общечеловеческое»! – М.Б.), должна, тем не менее, развиваться и двигаться к общим целям человечества самостоятельно…» (Там же. С. 101–102. Курсив мой. – М.Б.).

47 Там же. С. 120.

48 Ибо казахи, «натерпевшись всяких обид и самоуправства» со стороны хана и его приближенных, стали (далее цитируется Веселовский, излагающий мысли по этому поводу Григорьева) «предпочитать ханской власти управление ими через добросовестных русских чиновников, а вследствие этого надо было ожидать, что орда способна принять всякое преобразование, всякое возможное сближение с общерусским устройством, лишь бы только произведено оно было осторожно и с умением» (там же. С. 125).

49 Григорьев ратовал за то, чтобы их представителей допустили на коронацию Александра II: «Несколько благообразных фигур в расшитых золотом высоких шапках и парчовых или бархатных с богатым галуном кафтанах, не повредили бы… эффекту торжества. Издержек больших это не потребует. Что же касается… правительственного значения подобной посылки, то я нисколько не сомневаюсь, что эта мера будет действительнее для внушения ордынцам расположения и уважения к России, чем десять военных экспедиций в Степь и всевозможные циркуляры… Киргизы, бывшие в Петербурге и видевшие великолепие двора нашего, многочисленность и блеск войск, множество городов и пр. и пр., возвращались (бы) в Орду совсем не теми уже людьми, какими выезжали из нее, и перемена эта выражалась (бы) потом благодетельно и в их служебной деятельности» (Там же. С. 146).

50 Там же. С. 137.

51 «В наших делах, – писал Герцен, – неимоверный беспорядок; грабят со всех сторон; порядок, кажется, изгнан отовсюду, – а империя, несмотря на то, стремится лишь к расширению своих пределов» (Герцен А.И. Собр. соч. в 30 томах. Т. 16. М., 1959. С. 43).