После А. Чубайса А. Кох – вторая из наиболее одиозных фигур реформаторов. Эту репутацию он приобрел благодаря залоговым аукционам, стремительно проведенным в течение 1995–1996 гг. Вынужденный уход из правительства связан с так называемым «делом писателей» и «квартирным делом», по которым на А. Коха прокуратурой Москвы были заведены уголовные дела о злоупотреблениях должностными полномочиями. В декабре 1999 г. они были прекращены по амнистии. В сентябре 1997 г. Кох занял пост председателя совета директоров управляющей компании ЗАО «Montes Auri» (ведущий оператор на рынке ценных бумаг), в июне 2000 г. назначен генеральным директором холдинга «Газпром-Медиа», в феврале 2002 г. он – в Совете Федерации от Ленинградской области, но по требованию областного прокурора был лишен мандата сенатора. Московская прокуратура возбудила против А. Коха новое уголовное дело. Одним из эпизодов в нем стал залоговый аукцион по комбинату «Норильский никель», проданный А. Потанину за бесценок. Спасаясь от уголовного преследования, А. Кох эмигрировал в США.
Фигура А. Коха особенно привлекательна тем, что в концентрированном виде представляет психотип российских реформаторов. Как уже было отмечено выше, эти люди не только не проявили даже малой степени национальной солидарности с собственным народом, но, сознательно и умело, воспользовавшись его доверием, ограбили его. Более того, как уже говорилось, в действиях молодых российских реформаторов была даже какая-то внутренняя ненависть к народу, который привел их к власти. Она часто проявлялась в оговорках и обмолвках реформаторов. И именно А. Кох, находясь в США, в интервью одной из ведущих американских радиокомпаний – нью-йоркскому радио WMNB 23 октября 1998 г. эту крайнюю неприязнь и к России, и к русскому народу выразил предельно откровенно.
Психологически объяснимо, почему обманщик относится к обманутому им с известным презрением. Жаргонное словечко «лох» безжалостно определяет меру этого презрения. Возможно, и грабитель презирает тех, кого он так ловко ограбил. Во всяком случае, обвинение в воровской приватизации А. Кох отпарировал фразой: «Народ не был ограблен изначально, потому что ему все это не принадлежало». На вопрос о будущем России через десять лет дал еще более уничижительную оценку: «Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех, кто умеет думать. В последующем – превращение в десяток маленьких государств. Россия никому не нужна. Она только мешает… В мировом хозяйстве для нее нет места. Россия – обанкротившаяся страна» [5, c. 318]. Откровения А. Коха не следует рассматривать только как ненависть к собственной стране, это прорвавшееся наружу внутреннее убеждение, политическое кредо представителей этой группы. Они именно
Не странно ли, что людям с подобными взглядами было поручено проводить реформы в России?
Для полноты социального портрета реформаторов следует добавить еще двух персонажей. Министром внешних экономических связей в правительстве Гайдара был П. Авен, работавший до этого по контракту ведущим научным сотрудником в Международном институте прикладного системного анализа в Вене. Осенью 1991 г. он прервал свой контракт и по приглашению Е. Гайдара возглавил Комитет внешнеэкономических связей, получив еще и пост первого заместителя министра иностранных дел РСФСР. В январе 1992 г. возглавил вновь созданное Министерство внешних экономических связей РФ. П. Авен был одним из наиболее последовательных сторонников жесткой шоковой терапии в экономике. При нем полностью был ликвидирован государственный контроль за внешнеэкономическими операциями, движением товарных и денежных потоков. По оценкам экспертов, политика П. Авена на посту министра привела к гигантским валютным потерям, уменьшению внешнеторгового оборота, катастрофическому падению экспорта готовой промышленной продукции, к фактическому уходу страны с многих рынков. П. Авен вместе с А. Вавиловым и А. Нечаевым был заместителем Е. Гайдара по валютно-финансовым операциям, что означает особую доверительность к этим персонам. П. Авен был советником Б. Березовского по организации скандально знаменитого «ЛогоВАЗа». После ухода из правительства П. Авен и А. Нечаев стали преуспевающими руководителями (соответственно, «Альфа-банка» и «Российской финансовой корпорации») и главными апологетами реформ.
И наконец, последний персонаж – А. Вавилов, замечательный тем, что он стал единственным из всех оправдавшим героическое предназначение той команды, которую Б. Ельцин призвал доводить до конца начатый еще до них процесс перехода к рынку, – команды «камикадзе». Только А. Вавилову пришлось бежать из страны. По этому критерию он вполне подходит под жертвенную во имя высших государственных целей категорию «камикадзе».
