Литература о Сталине множится как из рога изобилия. Можно вспомнить, что нечто подобное наблюдалось и в годы «перестройки», когда горбачёвская политика гласности открыла путь к переоценке сталинского периода советской истории. Тогда это были в основном статьи резко критического характера6. Сейчас в книжных магазинах полки ломятся от книг, призывающих вспомнить, как процветала страна при Сталине и какого мирового величия она достигла, невзирая на происки внешних и внутренних врагов, несмотря на их попытки ликвидировать не только сталинское государство, но и самого Сталина (на вопрос о том, не была ли смерть Сталина насильственной, авторы этих книг дают ответы в диапазоне от «возможно» до «конечно, да»). Навскидку назову несколько произведений такого рода, вышедших в конце 2012 – начале 2013 г.: М. Ошлаков. Сталин их побери! 1937: Война за независимость СССР; Н. Стариков. Сталин: Вспоминаем вместе; Ю. Емельянов. Разгадка 1937 года; Ю. Мухин. Убийство Сталина и Берии: Величайшее преступление ХХ века; А. Елисеев. Сталин против «оранжевой чумы»: Глобальный заговор 1937; А. Кофанов. Русский царь Иосиф Сталин. Исследователи считают, что вполне можно говорить о сложившейся историографии сталинизма конца прошлого – начала нынешнего века, и анализируют этот историографический массив [20]. Одно только издательство РОССПЭН в серии «История сталинизма» выпустило в последние пять лет 117 книг, посвященных различным явлениям и процессам советской истории, которые прямо или опосредованно связаны с деятельностью Сталина и отражают его роль в развитии страны7.
Социологические опросы равным образом свидетельствуют, что Сталин занял определенную нишу в умах изрядного числа россиян, причем эта ниша прочно удерживается на протяжении последних лет. Сошлюсь на регулярные опросы, проведенные сотрудниками ВЦИОМ и выявившие, что в России есть люди, относящиеся к Сталину с восхищением (1% от числа опрошенных в 2008 г., 2% – в 2010 г., 1% – в 2012 г.), с симпатией (соответственно в те же годы 8%, 7% и 6%) и с уважением (22%, 23%, 21%) [6, с. 112]. Почти совпадают с приведенными данными за 2012 г. результаты опроса ВЦИОМ в феврале 2013 г.: восхищаются – 3%, симпатизируют – 6, уважают – 27%8. Речь идет, таким образом, о трети или четверти населения страны – это много, очень много. Эти цифры оттеняются показателями отношения к Сталину с неприязнью и раздражением (11% – в 2008 г., 12 – в 2010 г., 12 – в 2012 г., 14% – в 2013 г.), с отвращением и ненавистью (соответственно 4, 5, 4, 6%), со страхом (соответственно 7, 7, 7, 5%) – мы видим, что сумма позитивных оценок Сталина перевешивает сумму негативных. Однако существенно то, что треть россиян или чуть больше стабильно демонстрирует безразличие к персоне человека, являвшегося безраздельным «хозяином» страны на протяжении четверти века. С точки зрения текущей полемики вокруг его деяний этот показатель на руку антисталинистам – ничто так не обидно для великих мира сего, ничто так не умаляет их имидж как индифферентность и забвение масс. Учтем вместе с тем, что неопределившаяся масса всегда остается потенциальным резервуаром пополнения рядов любой из конфронтирующих сторон.
Более важными представляются вопросы и ответы, касающиеся политики и практической деятельности Сталина – ведь в конечном счете «уважать» можно и антагониста, а «бояться» своего кумира. Так вот, на вопрос, оправданы ли жертвы советского народа в сталинскую эпоху свершившимися достижениями, большинство респондентов согласились с формулировкой «нет, их ничем нельзя оправдать»: 60% в 2008 г., 58 – в 2010, 61 – в 2011, 60% в 2012 г. На вопрос, существовала ли политическая необходимость репрессий или они явились политическим преступлением, которому нет оправдания, 72% приняли вторую точку зрения в 2007 г. и 66% в 2012 г. [6, с. 114–115].
Здесь надо, конечно, иметь в виду, что вину за жертвы и репрессии, которые однозначно ассоциируются в обыденном сознании с периодом правления Сталина, поклонники последнего возлагают не на верховного правителя, а на его окружение, партийных функционеров и силовые ведомства. То есть в оправдании они действительно отказывают – но Ягоде, Ежову, Берии, а также Хрущёву, Маленкову, Жданову и иже с ними9. Это отчасти объясняет необычно высокий процент обвинителей среди опрошенных. Насилие и террор вызывают естественное человеческое неприятие в мирное время, поэтому лишь 9% в 2007 г. и 13% в 2012 г. сочли, что репрессии были исторически оправданны.
