Россия и современный мир №4 / 2014 полностью

В общем виде светское государство определяется как конституционно-правовая характеристика государства, означающая отделение церкви от государства, разграничение сфер их деятельности. В данном случае под «церковью» следует понимать всякую общность, существующую на религиозной основе, и в такой предложенной Э. Дюркгеймом интерпретации, по его утверждению, «во всей истории мы не найдем ни одной религии без церкви» [7].

В светском государстве взаимоотношения между государством и религией основываются, прежде всего, на том, что никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или, что особенно значимо, обязательной.

На институциональном уровне светский характер государства определяется отсутствием установленных конституцией или законом государственных институтов, посредством которых духовенство имело бы право влиять на управление делами государства, специальных государственных должностей и должностей в органах государственной власти, предназначенных для замещения священнослужителями. Со своей стороны и государство не возлагает на религиозные объединения каких-либо государственных функций. В отношении религиозных объединений конституции светских государств устанавливают, что такие объединения отделены от государства, равноправны, автономны и свободны в своей деятельности. Государство не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если эта деятельность не нарушает законы. Взаимоотношения и взаимодействия между светским государством и религиозными объединениями осуществляются на основе принципов разделения сфер их деятельности и взаимного невмешательства и регулируются законами или договорами. При этом чаще всего договорные отношения устанавливается с религией, которая исторически является доминирующей и, как правило, наднациональной, но не конституируется как государственная.

Для освобождения политики от влияния религии на процессуальном уровне необходимы ограничения на участие религиозных объединений и особенно священнослужителей в политической деятельности. Такие ограничения, как представляется, должны относиться прежде всего к запрету на материальную, организационную и пропагандистскую поддержку религиозными объединениями и духовенством политических партий, включая запрет на создание партий по религиозному принципу. При этом никакие ограничения политических прав верующих в личном качестве не допустимы.

В светском государстве не только религиозные объединения и духовенство не должны вторгаться в сферу политики, но и политические акторы не должны иметь права использовать религию в политических целях.

К использованию религии в политических целях относится как публичное участие духовенства в официальных государственных политических мероприятиях, так и участие должностных лиц государства и публичных политиков в их официальном статусе в религиозных церемониях, обрядах и ритуалах. Религиозные предпочтения и убеждения должностных лиц государства, политиков и государственных чиновников всех рангов, на которые они, безусловно, имеют право, должны оставаться только их частным делом.

Акцентированная публичная демонстрация, в первую очередь высшими должностными лицами государства, их приверженности конкретной религии (особенно, если эта религия исторически является доминирующей) представляет собой популистский политический прием, рассчитанный на укрепление или удержание своей власти, создавая или усиливая охранительную функцию религии. Охранительная функция религии – это способность религии сопротивляться изменениям и направлять свой авторитет на сохранение статус-кво в социальной и политической ситуации, порой поддерживая авторитарных правителей и авторитарные системы правления [4, с. 69]. Такая ситуация разрушительна для конституционного принципа светскости государства, так как способствует его клерикализации и провоцирует в массовом сознании негативное отношение к гражданам, приверженным иным религиям и вероисповеданиям, а также различным нерелигиозным мировоззрениям.

Публичная демонстрация высшими должностными лицами государства их приверженности конкретной религии, посещение культовых сооружений и участие в религиозных церемониях, обрядах и ритуалах в официальном статусе порождает не реальную веру, а массовую моду на религию с явной политической окраской, которой усиленно стремятся следовать в первую очередь государственные чиновники всех рангов. Это представляется разрушительной для любой религии профанацией, оскорбляющей религиозные чувства действительно и глубоко верующих людей.

В светском государстве в сфере публичной политики объективно необходимый диалог между государственной властью и религиозными объединениями должен осуществляться на иных принципах, чем диалог между общественными объединениями граждан. Это обусловлено тем, что из всех общественных объединений только религиозные конституционно отделены от государства, включая сферу их деятельности, и не имеют права вмешиваться в дела государства, в том числе и посредством официального лоббизма.