Гражданин Макаров в ответ на сорванный крест написал четыре бумаги: Горбачеву, патриарху Московскому и всея Руси, Генеральному прокурору и почему-то Валентине Терешковой. Жалобы никуда не отослали, конечно, а крест вернули, хотя за сутки до этого начальник оперчасти обещал из жалобщика сделать "католика": "Подвешу к трубе: ты у меня, рожа, без почек останешься!" Сейчас, слава Богу, кресты не срывают...
Что-либо просить у администрации чаще всего бесполезно. То, что тебе положено на законных основаниях, - они сами дадут, а исключение из правил делать не будут, даже если это допускается законом и инструкциями МВД.
Можно объявить голодовку. Однако, согласно "понятиям", ее нужно довести до конца. Так же как и в остальном: пригрозил - исполни, достал нож - бей. Жестоко, может быть, но иначе нельзя. Потому что снятая безрезультатная голодовка дает администрации повод не реагировать на подобные протесты других зеков.
Некоторые зеки вскрывают вены: на эти штуки менты перестали реагировать уже давно. Более впечатляет вскрытие брюшной полости и вываливание собственных кишок в алюминиевую шлюмку - перед изумленным и испуганным "пупкарем". Но это для серьезных людей К тому же существует точный способ исполнения этого действа, не все с ним знакомы Это не харакири, не ножичком специальным делается, а заточенным веслом (ложкой)...
Глотают и эти самые весла - с целью попасть в санчасть (уже в зоне), сварочные электроды.
Сейчас в тюрьмах участились бунты, но ничего хорошего они зекам не сулят. Временные послабления, временные нормы питания. Месяц прошел - все возвращается на круги своя. Однако нельзя отрицать право зека на протест в любой форме: бывают исключительные обстоятельства, когда только бунт способен изменить смертельное положение большинства.
Подавляются бунты как в тюрьме, так и в зоне, жестоко. Под мясорубку карательных мер попадают все без исключения: одних убивают, других сажают, третьих избивают до полной или частичной потери здоровья.
Есть еще один способ борьбы: забастовка. Но в условиях зоны этот способ легко провоцируется администрацией в бунт: у оперчасти всегда найдутся помощники, да и весьма велика возможность нервного срыва практически у любого зека...
При любой форме протеста, если руководствоваться тюремно-лагерными "понятиями", необходимо стоять до конца. Сломленная натура теряет уважение. А потеря уважения увеличивает тяготы тюремной (и зоновской) жизни вплоть до невыносимых...
Если говорить о несвободе, как о модели свободного общества, в которой концентрируются все пороки и положительные стороны, то легко можно предугадать любые изменения - как в инструкциях МВД, так и во внутреннем смысле "понятий". Демократизация, либерализация - с одной стороны; беспредел - с другой; также и наоборот...
Основные формы подавления в тюрьме - карцер, пониженное питание, лишение передач и свиданий, физическое насилие, унижение различных видов, вплоть до угрозы перевода (в тюрьме) в "петушиную хату". Да и в некоторых зонах также практикуются такие методы. О пресс-хатах мы уже знаем, но известно существование и т.н. "подпрессовывающих" камер, где создается, с целью воздействия на упрямца, невыносимая обстановка со все нарастающим давлением. Это потоньше, чем прямое выбивание, но тоже действует...
Карцер - пониженное (ниже некуда!) питание, холод (или жара), сырость и туберкулез в перспективе. И надзиратели в карцерах особые: некоторые поливают пол водой, другие - самого зека... Лучше не попадать в карцер или в ШИЗО (в зоне); впрочем, лучше вообще не садиться в тюрьму.
Однако, если попал - приходится терпеть, ибо попростому сократить какие-либо сроки представляется невозможным. Шконка в карцерах закрывается в стену и на замок до 23 часов (как и на армейской гауптвахте), лежать нельзя, сидеть сложно... Чтобы зеки не особенно рассиживались в дневное время, в одной южной тюрьме пол сделали так называемой "шубой": такому проведению досуга позавидовали бы матерые йоги... На южных зонах морят в ШИЗО жарой, а на Севере - холодом.
В сравнении с карцером и ШИЗО, ПКТ и пресс-камерой всевозможные "лишения" кажутся со стороны детскими наказаниями. Однако, когда человека, отсидевшего половину срока (5-7 лет), неожиданно лишали первой же положенной посылки, это было для него тяжелейшим ударом - даже более моральным, чем материальным...
Среднее звено администрации (пупкари, рядовые кумовья, прапорщики) чувствуют себя в местах лишения свободы вершителями судеб - их "непогрешимость" и Папе Римскому даст сто очков вперед.
... Емельянов угодил в карцер только по той причине, что был из города С. А именно в этом городе получил по морде начальник оперчасти - во время летнего отпуска.
Шахова с годом срока отправили по этапу в город Ш., на Дальний Восток только потому, что фамилия его совпадала с названием города - "кум пошутил" - и бедолага трясся в "столыпинском" вагоне долгих три месяца, прошел "Крым и Рим" многих пересылок, в том числе и беспредельную Новосибирскую...
