Россия: мы и мир полностью

Наш образ мышления прежде всего определяют язык и культура. А каков образ мышления, такова и манера поведения. Как только происходит выпадение того или другого элемента, так сразу же возникает дисбаланс – мы начинаем говорить одно, думать другое, а делать третье и сами выпадаем из национального поля, все превращая в примитивное лукавство, характерное для младосущих образований.

Поэтому истинными космополитами могут быть только лукавые люди.

Основным мерилом русскости мышления являются чувства. Мы не самые лучшие на нашей планете и не самые худшие, но единственные обладаем чувственным мышлением. И это не странно, если помнить, что мы принадлежим к Духотворному Миру, где иные единицы измерения.

Чувств, определяющих логику нашего мышления и, соответственно, поведения (внутренние законотворцы), всего два: мужское начало – СТЫД, женское – СОВЕСТЬ. Остальные – исключительно стихийные, а значит, нелогичные.

Существуют такие понятия, как «стыдливый разум» и «совестливый ум» (так обычно говорили о благоверных князьях), которые невозможно точно перевести ни на один иностранный язык. Да и соотечественникам, владеющим языком в пределах 2500 слов, объяснить очень трудно. Более понятно выражение «свобода совести», хотя это словосочетание абсурдно только потому, что под «совестью» никогда не подразумевалось право выбора религии, поскольку совесть – сама религия.

Поэтому опять же займемся этимологией.

«Стыд» сейчас понимается как некое смущение, вызванное неблаговидным поступком, краска на лице (кто еще краснеет) – в общем, небольшое и совсем не смертельное неудобство.

Чувств, определяющих логику нашего мышления и, соответственно, поведения (внутренние законотворцы), всего два: мужское начало – СТЫД, женское – СОВЕСТЬ.

На самом деле первоначальный смысл почти полностью утрачен. Слово СТЫД (в прошлые времена говорили СТУД) произошло от СТУЖИ, но не «холода» первоначально, а от жить «с тугой», где туга, тужиться – печалиться, скорбеть – жить без огня. Почему же стужа (холод) и стыд (чувство), однокоренные, имеют столь отличный смысл? Да потому, что стылый – мертвый (отсутствие знака Ж, жизни, огня), так что «стыд» – это внутренний полицейский, стоящий на страже добропорядочности и под страхом смертельной скорби не позволяющий переступать заповедную черту. Чувство стыда – удерживающий фактор, контролер иных отрицательных чувств (страха, трусости, низменных страстей, желаний, в том числе мысленных, «стыдно подумать»). Поэтому до нас дошли выражения – «сгореть от стыда», «залиться краской», «покраснеть от холода» или «умереть от стыда». Стыд часто используется со словом «срам» (позор), которое восходит к Ранней смене идеологии, означает то же, что и «крамола», и также впоследствии приобрело отрицательный смысл.

Слово же СОВЕСТЬ кроме чувственного аспекта имеет вполне конкретное указание на предмет: жить по совести – значит жить, сообразуясь с ВЕСТЬЮ, где «весть» – знание.

Известие – буквально мысль (истина), извлеченная из Весты. Вещий – значит познавший Весту, а Вещун – излагающий некие ее истины (вещество) («мое сердце – вещун»). «Боян бо вещии, аще кому хотяше песнь творити...» – говорит автор «Слова...», указывая, что Боян был не просто певцом-сказителем и музыкантом, а мудромысленным вещуном-философом, если хотите.

Последним на Руси Вещим князем был Олег, и, пожалуй, с тех пор Веста стала невостребованной, а позже уже недоступной. Судя по его великим делам, он и в самом деле обладал знаниями, которых не досталось ни Игорю Рюриковичу, бестолковое правление которого вскоре привело его к смерти, ни «хитрой» и жестокой Ольге, ищущей утешения в заморских философиях и науках. От них резко отличается Святослав, который, как и Олег, совершает блестящие походы, помня о своем происхождении, носит атрибуты волхва – серьгу в ухе и оселедец, утверждает, что «середина» земли его не в Киеве, а на Дунае, в Болгарии.

После него начинается Поздняя смена идеологии и более никогда не вспоминается слово Вещий.