Замначальника милиции Чернавский был сразу же поставлен в известность. Чернавский как раз помал голову над тем, как быстро раскрыть преступление, возмутившее весь город.
Конечно, размышлял он, фоторобот, составленный по показаниям Гуренковой, похож на Чикатило. И кровь у домика, и освещенное окно. Он и к детям приставал. Но Кравченко.... Он же однажды насиловал и убивал. И, как опытный преступник, наверняка заранее позаботился об алиби. А если как следует поднажать на его свидетелей, да и на самого Кравченко? Во что бы то ни стало надо разбить его алиби...
И машина заработала.
В камеру к Александру поместили подсадного, убийцу и наркомана М., который методично избивал его каждый день между изнурительными допросами. Но Кравченко упорно отстаивал свою невиновность.
- А кровь на свитере? - орали на него оперативные работники и следователь. - Она той же группы, как и у Закотновой! А сперма? Ее анализ совпадает с твоей!
- Это случайное совпадение! - твердил Александр. - Мало ли у кого какая группа крови? Я же не виноват, что у жены такая же...
Но он чувствовал, что ему никто не верит. Хотя он сразу же сознался в краже у соседа.
Тем временем начали обрабатывать Галину. Для начала ее обвинили в том, что она обокрала соседа вместе с мужем. Но когда женщина во всем призналась, оказалось, что кража милицию не интересует. Ей сообщили, что Кравченко уже отсидел десять лет за изнасилование и убийство. Она была потрясена. И тут ей сообщили, что ее обвиняют как соучастницу в убийстве Лены Закотновой, которое совершим ее муж в их доме. А соучастие в убийстве - это не шуточки. Тут такой срок светит...
- Чего ты упираешься? - слышала она на допросах. - Только скажи: муж был пьяный, вернулся домой поздно... Вот и все!
Сломленная женщина, наконец, подписала все, чего от нее требовали. И тогда обвинили в даче ложных показаний Татьяну Гусакову, ее подругу. И давили на нее до тех пор, пока она не "вспомнила" все, чего не было и не могло быть.
На очной ставке, услышав новые показания жены и ее подруги, Александр обомлел.
- Ты с ума сошла! - кричал он Галине. - Этого же не было! - обращался он к Татьяне.
Но женщины боялись следователей и твердо стояли на своем. Кравченко увели обратно в камеру, где его уже поджидал подсадной сокамерник. А свидетельниц после закрепления их показаний на очных ставках наконец-то выпустили на свободу.
16 февраля 1979 года Александр Кравченко признался в изнасиловании и убийстве несовершеннолетней Лены Закотновой. Его признание полностью соответствовало только тем подробностям, которые до этого были известны милиции. Для пущей верности были добавлены кое-какие живописные детали. К примеру, Кравченко показал, что был пьян и упал, а девочка подошла к нему, чтобы помочь. Рассказал, как его вырвало после убийства. Где нож? Да в речку выбросил, надеялся, что не найдут... Давая показания, Александр думал:
"Ладно, менты, вот дело до суда дойдет, там я все расскажу, как было на самом деле..."
Замначальника милиции Чернавский с чувством удовлетворения велел следствию прекратить отработку остальных версий и все материалы, не имеющие отношения к Кравченко, из дела убрать. Так вот и получилось, что кровь, обнаруженная у крыльца дома подозреваемого Андрея Чикатило, никогда не попала в лабораторию. И не было теперь необходимости тратить время на то, чтобы установить, кому принадлежал отпечаток пальца на застежке Лениного портфеля.
Сокамерник Кравченко дал показания, что никогда ни при каких обстоятельствах не применял никакого физического насилия к подследственному.
Дело пошло в суд. Там было все, что нужно: признание подсудимого, показания его жены и подруги, схожее преступление в прошлом, судимость, совпавшие группы крови и спермы.
Светлана Гуренкова с чувством исполненного долга думала о том, что помогла милиции в поисках убийцы. Она дала важные свидетельские показания, описала убийцу так, что художник сделал очень похожий портрет. Как и все шахтинцы, она была потрясена жестокостью и бессмысленностью преступления. Как и все остальные, жаждала, чтобы справедливость восторжествовала. Когда женщина узнала, что убийца схвачен, она ждала, что ее снова вызовут в милицию - на опознание. Не дождавшись, пришла сама.
- Если понадобитесь, мы вас вызовем, - сказали Гуренковой.
Шли дни, недели, а повестку все не приносили. Когда в очередной раз она пришла в милицию, ей с раздражением сказали:
- Идите. И не мешайте работать.
Она обиделась и ушла.
