«Из наших рассуждений следует, что максимально прочной конструкцией является монархия. Ее главное преимущество в легитимности власти. Монархия отличается от диктатуры тем, что имеет основанием авторитет, а не силу. Если даже основатель династии (далее на стр. 328) получает власть силовым способом, основанием своей власти он всегда делает религию. Признавая монарха служителем Бога, народ видит в нем мистическую фигуру. Глава семьи служит Богу по-своему, священник — по-своему. Особым образом служит Богу и царь. Вступать в конфликт с монархом — значит, вступать в конфликт с Тем, Кто дал монарху власть. Сама мысль о бунте против такой власти есть величайший грех. В атмосфере религиозности народ воспринимает неудачи монарха как кару Божию. В атмосфере демократии народ всегда относит неудачи власти к глупости правительства. Эффективная власть — это независимая власть. Подлинная забота о благе общества возможна только в условиях, когда высшая власть недостижима в принципе, и поэтому независима. Учесть состояние всех частей и принять решение, ориентированное на благо целого, можно только при условии полной независимости и недоступности».
Свою версию «мистер Игрек» настолько искусно оградил именем Бога, что оспаривать ее отпадает охота, по крайней мере, на первых порах. Но вдохновила фраза А. Солженицына: «Но мы, в общем, Божьего замысла не знаем» [164]. Не знает никто, но трактовать пытаются многие, и каждый на свой лад. И где гарантия, что сей замысел правильно поймет и истолкует монарх, призванный быть «служителем Бога»? И неужели сам Бог повелел последнему российскому монарху привести страну к краху с последующей передачей власти «безбожникам»? Нелогично все это.
Лишний раз приходится напомнить, что мы живем в несовершенном мире. Несовершенен и сам человек, и в нем зачастую уживаются самые противоречивые качества. Не исключение и «мистер Игрек», достижения которого в своей сфере следует причислить к выдающимся. Но вот в книге его отца вдруг обнаруживается чувство гордости за некоего предка, служившего постельничим (т. е. холуем) у одного из императоров. Сам отец не гнушался порой оказывать подобного рода услуги советской власти. Видимо, холуйская составляющая мировоззрения передалась на генетическом уровне. Она, естественно, ищет объект поклонения в образе вожделенного монарха. А пока его нет, нетерпение выражается в преподнесении подарка нынешнему правителю по случаю одного из юбилеев. Сразу оговоримся, подарок тот не из разряда материальных, а скорее, выражение преданности через духовную сферу. Все-таки это не Абрамович, раздаривающий яхты. Приверженность «мистера Игрек» монархии сочетается у него с темой величия. Эта тема и раньше звучала в его устах. Тут вспоминается его ответ на вопрос, должна ли Россия быть великой или нормальной. Ответил он не задумываясь: великой, и только тогда она станет нормальной. Ему возразили, что величие часто ведет к нарушению нормальности, что эти понятия несовместимы. Даже Сталин писал, что величие ведет к головокружению от успехов.
Итак, прицел, взятый на стр. 70 «Проекта…» после длительной артподготовки «мистера Икс» завершился мощным бомбовым ударом соавтора. И чтобы смягчить эффект удара, «мистер Икс» после предваряющего экстаза переходит на умиротворяющий тон (стр. 357): «…никаких иллюзий относительно силы действия нашей логики не питаем. Мы спокойно относимся к тому, что большинство сохранит положительное отношение к демократии и отрицательное к монархии, даже если найдет критику демократии безупречной». Прием чисто психологический. Внеся в массовое сознание изрядную долю смятения, авторы тут же демонстрируют якобы отстраненную позицию. Мы вас, мол, предупредили, а вы… как хотите… Рассчитано на возникновение у мятущихся комплекса недоумка и ответной реакции в стремлении доказать самому себе обратное. На стр. 365 на всякий случай этот эффект усиливается: «Большинство аморфно и беспомощно, и поэтому продолжит жить на «автопилоте» демократии».
