Индустриальная база страны позволила ей выстоять в критический момент во Второй мировой войне. Без нее, несмотря на помощь союзников в вооружениях и военных материалах, а также на многочисленные людские потери, победа была бы невозможной. Только в страшном сне может представиться картина столкновения Германии с нэповской Россией. Руководству страны, несмотря на тяжелые неудачи в первый период войны, удалось мобилизовать все материальные ресурсы, организованно провести эвакуацию военных производств в тыл, создать там, в короткий срок мощную базу для производства вооружений. Заслуживают быть отмеченными и быстрые темпы восстановления разрушенного войной хозяйства. Для сравнения стоит обратить внимание на текущий момент, когда многочисленные целехонькие предприятия простаивают, парализованные нынешними реформами.
При всех успехах того периода не следует забывать, что масштабы сталинских преступлений огромны и им не может быть оправданий. И хотя диктатура обычно предусматривает репрессии в той или иной степени, но в данном случае масштабы их были совершенно неадекватны трудным задачам построения социализма. Поэтому неправомерно считать репрессии подобного масштаба обязательным спутником социалистического строя. В значительной степени они объяснялись характером личности Сталина. В постсталинский период порой продолжались репрессии, но по сравнению со сталинскими они были уже микроскопичными и носили совершенно иной характер. Исчезнуть совсем они не могли, поскольку по-прежнему господствовала диктатура (но уже партии). Но, так или иначе, Сталиным было определено направление развития страны, и не его вина, что это же направление завело страну в тупик.
Его последователи должны были вовремя сместить акценты в экономической политике, отказаться от уже несвоевременной гигантомании, переориентировать созданную их предшественником базу ближе к нуждам населения страны, другими словами — действовать гибче, в духе изменившейся обстановки. К сожалению, в этом они оказались несостоятельными, что в конечном итоге привело к десятилетиям застоя. Немаловажно и то, что Сталин строил социализм для всех, а его последователи (за исключением короткого периода правления Ю.Андропова) строили его для себя и для своего ближайшего окружения.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что все успехи начального периода первого эксперимента никак не означают, что сам процесс шел в правильном направлении. Уже в самом начале однозначно были признано преимущество капиталистической системы перед социалистической, и все положительные оценки даны в рамках сложившегося социалистического направления. Подобные рассуждения естественны сегодня, на уровне современного восприятия действительности и соответствующего этому уровню анализа прошлого. Однако такое понимание не могло прийти к рядовому человеку 20—30-х годов. Отсюда — искренняя поддержка режима того времени широкими массами, трудовой энтузиазм, основанный на вере в лучшее будущее. Все это действительно было. Мало того, режим активно поддерживала значительная прослойка мыслящей интеллигенции, за что и поплатилась уничтожением лучшей своей части. Несмотря на все эти несовершенства, в обществе не было сколько-нибудь выраженных разногласий. «Во времена Сталина общество держалось на своего рода эпоксидном клее, состоявшем из веры и страха. Когда оба исчезли, общество распалось» [51, стр. 186]. К сожалению, это одна из изнанок демократии, особенно в такой стране, как Россия. Сейчас модным стало высмеивать идейную убежденность людей того времени. Но, опять-таки, не следует забывать, что в повседневной жизни они сталкивались не только с недостатками, но и с положительными сдвигами. Да и вообще, социализм, несмотря на все свои изъяны, дал немало позитивного, чем пользуется и нынешнее поколение. Но об этом позднее, в увязке с конкретными фактами.
В постсталинскую эпоху началось движение по нисходящей. Расстояние между железнодорожными ветками в нашей схеме, несмотря даже на плавный радиус дальнейшего поворота второй ветки, стало заметно увеличиваться.
