Королевич Владислав, опираясь на договор 1610 года, продолжал считать себя законным владельцем русского престола и в 1617-1618 годах пытался силой взять Москву. Новый поход был одобрен польским сеймом, но всего лишь на один год. Войско Владислава подошло к самой Москве, но польским солдатам - жолнерам не было заплачено жалованье, и они, как это было принято, ушли домой. Владислав был вынужден вновь обратиться за помощью к запорожским казакам, на что польский сейм еще раньше выделил 20 000 злотых. Запорожский атаман Петро Сагайдачный, о ком речь пойдет ниже, собрав двадцатитысячное войско, двинулся на помощь полякам.
Поход запорожцев в Россию был такой же кровопролитный как предыдущие. Сагайдачный и Михайло Дорошенко разорили до десятка русских городов, истребив множество народа. Огненный смерч запорожцев был остановлен жителями города Михайлова под Рязанью. Более двух недель продолжалась осада Сагайдачным города, но его жители продемонстрировав не только мужество, но и воинское умение, прогнали, как они писали в летописи "запорог". После этой неудачи Сагайдачный направился к Москве на помощь Владиславу.
В результате продолжительного военного противостояния возле Москвы и лютых русских морозов был заключен 14-летний мир. Заметим, что Сагайдачный настаивал на продолжении войны. В свою очередь Владислав, готовый к перемирию, выражал сомнение, что после этого казаки уйдут из России. По результатам мирного договора под власть Польши переходили смоленские (включая Смоленск), черниговские, новгород-северские земли. Но и после того польская корона долго не признавала Михаила Романова законным русским государем. Только в 1634 году после неудачной попытки русских возвратить смоленские земли был подписан Поляновский мир, по условиям которого польская сторона отказывалась от претензий на русский престол.
Рост влияния казачества. Военные успехи запорожских казаков на суше и на море содействовали формированию у казаков осознания своей силы и роли в существовании Речи Посполитой. Этот процесс ускорился вследствие двух исторических событий: вступление запорожских казаков в киевское православное братство и рукоположения киевского митрополита. В силу особой значимости этих событий рассмотрим их подробней.
Переход от полудикой степной казацкой вольницы к упорядоченным военным формированиям с ярко выраженной ориентацией на православное вероисповедание, неразрывно связан с гетманом Петром Сагайдачным. Сын бедного шляхтича из Галичины, он получил образование в Острожской школе и оказался в Запорожской Сечи. После удачного морского похода на Кафу в 1616 году, где Сагайдачный завоевал себе славу ватажка, он становится во главе запорожцев. Следует помнить, что в те годы казачество, несмотря на недовольство польским правительством, ощущало себя частью Польского королевства. Далее мы увидим, что последующие гетманы по-разному относились к выбору исторического пути Украины. Одни этот путь связывали с Польшей, другие с Москвой, третьи с турками, четвертые с Швецией.
Петро Сагайдачный был сторонником существования казачества в рамках польской Короны. Под его руководством казаки неоднократно выступали на стороне поляков в их войнах с Оттоманской империей и с Москвой. Как мы уже знаем, он играл решающую роль в польско-московской войне 1617-1618 годов. Но в то же время именно гетман Сагайдачный в 1620 году вступил вместе со всем Запорожским Кошем в Киевское Богоявленское православное братство, что стало важнейшим событием, объединившим православное и казацкое движение и усилившим борьбу против униатов с одной стороны и польских панов с другой. В 1620 году произошло другое, не менее важное событие, заложившее краеугольный камень в здание украинской автономии и последующего сближения с Москвой. В тот год возвращался из Москвы патриарх Феофан, собиравший средства для восточных церквей и участвовавший в хиротонии Московского патриарха Филарета. Он был остановлен казаками в Путивле и доставлен в Киев, где собрались представители черного и белого духовенства из большинства украинских и белорусских епархий. Перед патриархом был поставлен вопрос о создании новой епархии и назначения православного митрополита. Такое требование поставило Феофана перед тяжелым выбором. С одной стороны расширение влияния православия - святая обязанность греческих патриархов, с другой - патриарх опасался противодействия польского правительства.
