"Совершенно секретная" информація о БАМѣ на другой день стала извѣстна всему лагерю. Почти пятидесятитысячная "трудовая" армія стала, какъ вкопанная. Былъ какой-то моментъ нерѣшительности, колебанія — и потомъ все сразу полетѣло ко всѣмъ чертямъ...
Въ тотъ же день, когда Марковичъ ошарашилъ насъ этимъ БАМомъ, изъ Ленинграда, Петрозаводска и Медвѣжьей Горы въ Подпорожье прибыли и новыя части войскъ ГПУ. Лагерные пункты были окружены плотнымъ кольцомъ ГПУ-скихъ заставъ и патрулей. Костры этихъ заставъ окружали Подпорожье заревомъ небывалыхъ пожаровъ. Движеніе между лагерными пунктами было прекращено. По всякой человѣческой фигурѣ, показывающейся внѣ дорогъ, заставы и патрули стрѣляли безъ предупрежденія. Такимъ образомъ, въ частности, было убито десятка полтора мѣстныхъ крестьянъ, но въ общихъ издержкахъ революціи эти трупы, разумѣется, ни въ какой счетъ не шли...
Работы въ лагерѣ были брошены всѣ. На мѣстахъ работъ были брошены топоры, пилы, ломы, лопаты, сани. Въ ужасающемъ количествѣ появились саморубы: старые лагерники, зная, что значитъ двухмѣсячный этапъ, рубили себѣ кисти рукъ, ступни, колѣни, лишь бы только попасть въ амбулаторію и отвертѣться отъ этапа. Начались совершенно безсмысленные кражи и налеты на склады и магазины. Люди пытались попасть въ штрафной изоляторъ и подъ судъ — лишь бы уйти отъ этапа. Но саморубовъ приказано было въ амбулаторіи не принимать, налетчиковъ стали разстрѣливать на мѣстѣ.
"Перековка" вышла съ аншлагомъ о томъ энтузіазмѣ, съ которымъ "ударники Свирьстроя будутъ поджигать большевицкіе темпы БАМа", о великой чести, выпавшей на долю БАМовскихъ строителей, и — что было хуже всего — о льготахъ... Приказъ ГУЛАГа обѣщалъ ударникамъ БАМа неслыханныя льготы: сокращеніе срока заключенія на одну треть и даже на половину, переводъ на колонизацію, снятіе судимости... Льготы пронеслись по лагерю, какъ похоронный звонъ надъ заживо погребенными; совѣтская власть даромъ ничего не обѣщаетъ. Если даютъ такія обѣщанія — значитъ, что условія работъ будутъ неслыханными, и никакъ не значитъ, что обѣщанія эти будутъ выполнены: когда же совѣтская власть выполняетъ свои обѣщанія? Лагпунктами овладѣло безуміе.
Бригада плотниковъ на второмъ лагпунктѣ изрубила топорами чекистскую заставу и, потерявъ при этомъ 11 человѣкъ убитыми, прорвалась въ лѣсъ Лѣсъ былъ заваленъ метровымъ слоемъ снѣга. Лыжныя команды ГПУ въ тотъ же день настигли прорвавшуюся бригаду и ликвидировали ее на корню. На томъ же лагпунктѣ ночью спустили подъ откосъ экскаваторъ, онъ проломилъ своей страшной тяжестью полуметровый ледъ и разбился о камни рѣки. На третьемъ лагпунктѣ взорвали два локомобиля. Три трактора-тягача, неизвѣстно кѣмъ пущенные, но безъ водителей, прошли желѣзными привидѣніями по Погрѣ, одинъ навалился на баракъ столовой и раздавилъ его, два другіе свалились въ Свирь и разбились... Низовая администрація какими-то таинственными путями — видимо, черезъ урокъ и окрестныхъ крестьянъ — распродавала на олонецкій базаръ запасы лагерныхъ базъ и пила водку. У погрузочной платформы желѣзнодорожнаго тупичка подожгли колоссальные склады лѣсоматеріаловъ. Въ двухъ-трехъ верстахъ можно было читать книгу.
Чудовищныя зарева сполохами ходили по низкому зимнему небу, трещала винтовочная стрѣльба, ухалъ разворованный рабочими аммоналъ... Казалось, для этого затеряннаго въ лѣсахъ участка Божьей земли настаютъ послѣдніе дни...
