- А вы, молодой человек, не кочевряжьтесь. Берите пример со старших, те отказываться не будут. Это хлеб трудовой. Чинил проводку и от пролетарской барыни на чаек, так сказать, получил.
Монтеры и вообще всякий трудовой народ ухитрялись даже здесь в лагере заниматься кое-какой частной практикой. Кто занимался проводкой и починкой электрического освещения у вольнонаемных, то есть в чекистских квартирах, кто из ворованных казенных материалов мастерил ножи, серпы или даже косы для вольного населения, кто чинил замки, кто занимался «внутренним товарооборотом» по такой примерно схеме: монтеры снабжают кабинку мукомолов спертым с электростанции керосином, мукомолы снабдят монтеров спертой с мельницы мукой - все довольны, и все сыты. Не жирно, но сыты. Так что, например, Мухин высушивал на печке почти весь свой пайковый хлеб и слал его через подставных, конечно, лиц на волю в Питер своим ребятишкам. Вся эта рабочая публика жила дружно и спаянно, в актив не лезла, доносами не занималась, выкручивалась, как могла и выкручивала, кого могла.
Ленчик взял свой ломоток белого хлеба и счел своим долгом поддержать Середу:
- Как сказано в писании, дают - бери, а бьют - беги. Середа у нас парень умственный. Он жратву из такого места выкопает, где десятеро других с голоду бы по дохли. Говорил я вам, ребята у нас гвозди, при старом режиме сделаны, не то, что какая-нибудь советская фабрикация.
- Ленчик похлопал по плечу Пиголицу. - Не то, что вот выдвиженец этот.
Пиголица сумрачно отвел плечо.
- Бросил бы ты трепаться, Ленчик. Что это ты все про старый режим врешь? Мало тебя что ли по морде били?
- Насчет морды не приходилось, браток. Не приходилось. Конечно, люди мы простые. По пьяному делу - не без того, чтобы потасовочку завести. Был грех, был грех. Так я, браток, на свои деньги пил, на заработанные. Да и денег у меня, браток, довольно было, чтобы и выпить и закусить и машину завести, чтоб играла вальс «Дунайские волны». А ежели перегрузочка случалась, это значит - «Извозчик, на Петербургскую, двугривенный!» За двугривенный две версты барином едешь. Вот как оно, браток.
- И все ты врешь. - сказал Пиголица. - Уж врал бы в своей компании, черт с тобой.
- Для нас, браток, всяк человек - своя компания.
- Наш Пиголица, - вставил свое разъяснение Середа, - парень хороший. Что он несколько волком глядит, ото оттого; что в мозгах у него малость промфинплана не хватает. И чего ты треплешься, чучело? Говорят люди, которые «почище твоего видали. Сиди и слушай. Про хорошую жизнь в лагере вспоминать приятно.
- А вот я послушаю. - раздраженно сказал Пиголица. - Все вы старое хвалите, как сговорились. А вот я свежего человека спрошу.
- Ну, ну. Спроси.
Пиголица испытующе уставился в меня.
- Вы, товарищ, старый режим, вероятно, помните?
- Помню.
- Значит и закусочку и выпивку покупать приходилось?
- Не без того.
- Вот старички эти меня разыгрывали. Ну, они сговорившись. Вот, скажем, если Ленчик дал бы мне в старое время рубль и сказал - пойди купи, - дальнейшее Пиголица стал отсчитывать по пальцам: - Полбутылки водки, фунт колбасы, белую булку, селедку, два огурца да… что еще? Да еще папирос коробку; так сколько с рубля будет сдачи?
Вопрос Пиголицы застал меня несколько врасплох. Черт его знает, сколько все это стоило. Кроме того, в советской России не очень уж удобно вспоминать старое время, особенно не в терминах официальной анафемы. Я слегка замялся. Мухин посмотрел на меня со своей невеселой улыбкой.
- Ничего, не бойтесь. У парня в голове путаница. А так он парень ничего, в стукачах не работает. Я сам понимаю, полбутылки…
- А ты не подсказывай. Довольно уже разыгрывали. Ну, так сколько будет сдачи?
Я стал отсчитывать тоже по пальцам: полбутылки примерно четвертак; колбаса, вероятно, тоже (Мухин подтверждайте кивнул головой, а Пиголица беспокойно оглянулся на него), булка - пятак, селедка - три копейки, огурцы тоже вроде пятака, папиросы… Да, так с двугривенный сдачи будет.
- Никаких сдачей! - восторженно заорал Ленчик. - Кутить, так кутить. Гони, Пиголица, еще пару пива и четыре копейки сдачи. А? Видал миндал?
Пиголица растерянно и подозрительно осмотрел всю компанию.
- Что? - спросил Мухин. - Опять скажешь, сговорились?
Вид у Пиголицы был мрачный, но отнюдь не убежденный.
- Все это ни черта подобного. Если бы такие цены были и революции никакой не было бы. Ясно.
- Вот такие-то умники вроде тебя революцию и устраивали.
- А ты не устраивал?
- Я?
- Ну да, ты?
- Таких умников и без меня хватало, - не слишком искренно ответил Середа.
- Тебе, Пиголица, - вмешался Ленчик, - чтобы прорыв в мозгах заткнуть, по старым ценам не иначе, как рублей тысячу пропить было нужно. Ох и балда, прости Господи! Толкуешь тут ему, толкуешь. Заладил про буржуев, а того, что под носом, так ему не видать.
- А тебе буржуи нравятся?
- А ты видал буржуя?
- Не видал, а знаю.
