Я где-то читал, что самая знаменитая улица проституток на Западе -это какая-то 42-я улица в Нью-Йорке, что там, мол, на каждом шагу публичные дома, проститутки открыто стоят на улице и еще вручают прохожим пригласительные билетики в свои заведения.
Но у нас такого, конечно, нет.
Проституцию в СССР «упразднил» товарищ Сталин. В 1936 году, вводя в стране «Конституцию победившего социализма», Сталин одновременно изъял из Уголовного кодекса статью, по которой судили за проституцию. В стране победившего социализма нет социальных причин для проституции и, следовательно, нет проституции, – решил он.
С тех пор тысячи проституток преспокойно занимаются своей профессией, зная, что судить за проституцию их не могут – нет такой статьи в советском Уголовном кодексе. Максимум, что может сделать против них милиция, – это придумать какой-нибудь другой повод для ареста – тунеядство, хулиганство, нарушение общественного порядка. Но придумывать, а затем доказывать в суде липовые причины для заключения в тюрьму – дело хлопотное. Особенно если имеешь дело не с диссидентами, которых несколько десятков, а с проститутками, которых в Москве… сейчас подсчитаем сколько.
Конечно, официальных данных о численности проституток в Москве нет.
Ольга – мой соавтор по этой книге и адвокат по профессии – говорит, что только в одной Москве на учете в специально созданном секретном отделе по борьбе с проституцией при Московском управлении милиции состоят на учете 60 тысяч женщин, занимающихся теми или иными видами проституции.
Что же это за бабы?
Богатый русский язык позволяет делить их по категориям и классам и создать некое подобие иерархической лестницы. Начнем снизу вверх.
На самом социальном дне стоят так называемые «шалавы» – грязные, вечно полупьяные, бездомные проститутки, которые делятся на шалав вокзальных и шалав парковых. Это людское отребье занимается сексом чаще всего даже не за деньги, а за стакан водки или пару стаканов дешевого портвейна…
На следующей ступени стоят шлюхи, которые тоже делятся на «вокзальных», «парковых», «подзаборных» и «уличных». В отличие от шалав, лица у них не всегда в синяках, их одежда не всегда порвана или грязна, их чулки не всегда спущены на туфли, и они не волокут в руке, как шалавы, тяжелую кошелку, набитую всяким мусором. Шлюхи не побрезгуют выпить с пьяным мужиком стакан водки за мусорным ящиком на вокзале, шлюхи, как и шалавы, могут прилечь в парке на скамейку или отдаться вам прямо на шпалах под железнодорожным вагоном или в любом подъезде, но при этом плата не может быть меньше трех-пяти рублей…
Выше шлюх стоят бляди – уличные, курортные, гостиничные, железнодорожные, пароходные, столичные, пригородные, поселковые, киношные, театральные… Как видите, география расширяется по мере продвижения вверх по социальной лестнице. Прилично одетую блядь можно найти везде – на улице, в курортных загородных зонах, в гостиничных вестибюлях, в поездах дальнего следования, в кинотеатрах и в театральных фойе…
Бляди – это, пожалуй, самый демократичный (в смысле – самый широкий) слой в общем числе советских проституток.
Над «блядями» стоят только «проститутки» и «патентованные проститутки», т.е. обладательницы «патента» на занятие своим ремеслом. Иными словами – проститутки по обслуживанию иностранцев, сотрудничающие с КГБ.
Обе эти категории в свою очередь подразделяются на «курортных», «гостиничных», «светских», «правительственных», «дачных»…
Итак, даже при беглом перечислении я насчитал около тридцати разрядов, но уверен, что картотека московской милиции насчитывает таких подразделов куда больше. Скажем, отдельный шкаф там должны занимать карточки мужчин-проституток, проституток-лесбиянок, проституток – «надомниц» и так далее. Если иметь в виду, что население Москвы – девять миллионов человек, и еще ежедневно в Москву приезжает и уезжает два миллиона провинциалов, то, как вы понимаете, будет весьма скромно бросить по паре тысяч человек на каждый подраздел вышеуказанной шкалы проституток. Всего две тысячи вокзальных шалав в городе, где 12 крупнейших железнодорожных вокзалов, два речных вокзала и пять аэровокзалов?
