– Нет у него никого в Москве. Это он есть у Москвы. Кто по телевизору его хвалит? Почему, знаешь? Умеренный, говорят. Президент – экстремист. Я – террорист. Басаев Шамиль – террорист. Аслан – умеренный, миротворец. Кто в Москве телевидение держит, банки держит, знаешь? Эти трое…
Из интервью Салмана Радуева. Газета «Завтра»
http://zavtra.ru/content/view/1996-12-244aslan/
Стрелу забили на так называемом Круге – это очень хорошо известное место, круговое движение на окраине города, там одно время часто меняли пленных. Сейчас – это граница между Чечней и Дагестаном и тут время от времени забивали стрелки, если требовалось «порешать темы». Одно время тут был небольшой рыночек, автозапчастями торговали – а потом закрыли и его. Остались лишь пыль, обломки российского блок-поста и остов танка, его когда-то защищавшего. Танк не был подорван – просто когда русские уходили, они попытались забрать танк с собой – но он был сломан, и его оставили на месте, не взорвали даже. Потом на нем много кто попозировал с флагами, а потом выломали, что смогли и сдали в металлолом. Остатки танка – так и стояли здесь без дела, потому что танк целиком в металлолом не принимали.
Ровно в 12.00 два каравана джипов, подъехавших со стороны Дагестана и Ичкерии соответственно – развернулись, расползлись, заняв по половине дороги каждый. По стороны – разбежались, залегли в пыль снайперы и гранатометчики, обеспечивая безопасность «стрелки». Небольшие группы людей двинулись друг другу навстречу.
Дагестанскую – или аварскую – делегацию – возглавлял Абыл Османов по кличке Осман. Союзный вор в законе[68], авторитетный пахан, смотрящий Дагестана. Он занимался всем – и газом, и коньяком, и контрабандой машин через Каспий. Была у него доляшка и в московских делах, и немалая.
Со стороны чеченцев был Арик Хачилаев. Член Комитета национального спасения, из тейпа Беной. Тоже вор в законе – но все знали, что он
Короче говоря, Осман был куда авторитетнее Арика. Но в Чечне равного авторитета не нашлось – все в Москве.
– Салам.
– Салам…
Поздоровались холодно. Было понятно, что разговор предстоит нелегкий.
– Все мы не более чем пыль на ладони Аллаха – выспренно начал Арик – и только ему ведомо, когда каждый из нас предстанет перед ним. И нет лучшего способа попасть в рай, чем джихад на пути Аллаха. Всем вам известно о беспределе, который учинили русисты, сначала контролеров наших порезали и опустили, а теперь целый джамаат расстреляли. Это беспредел и спросить с русистов за беспредел – в общих интересах. Муфтият Чечни единогласно объявил джихад, а как сказано в Коране…
– Который муфтият? – перебил Османов.
Вопрос был не праздным. Действительно, после того как Масхадов удалился в свой район и объявил Грозный находящимся под контролем преступной власти – часть муфтията переместилась вместе с ним, в Ножай-Юртовский район. Но часть, в том числе муфтий – остались в Грозном.
– У нас один муфтият и один муфтий. И чеченский народ един, как бы его не пытались расколоть злые силы! Мы призываем весь аварский и все другие народы Дагестана присоединиться к нам в джихаде…
Османов достал изо рта жвачку, которую до этого с аппетитом жевал, помял в пальцах, бросил в пыль и наступил. Арик с трудом удерживался от того, чтобы не броситься на него. Хотя и знал, что не успеет – автоматчики Османова изрешетят его прежде, чем он доберется до глотки этого хайвана.
– Что даешь?
– То есть? – не понял Арик.
– Сколько даешь?
…
– Ну, ты хочешь разборку с Русней мутить, и чтобы мы напряглись по этой теме. За это – сколько?
Арик плюнул в пыль, что было оскорблением.
– Когда мы пришли освобождать вас от Русни, мы с вас за это денег не брали.
Османов кивнул.
– И когда мы ваших раненых на лечение принимали, деньги собирали, когда вы с Русней воевали, колонны останавливали – мы с вас тоже копейки не взяли. Но все это в прошлом, сейчас другие расклады.
– Другие? Почему это другие? Мы на Кавказе должны быть вместе!
Османов нехорошо улыбнулся.
– Ле, скажи мне, сколько нефти со своих приисков ты нам отдал?
– При чем тут это – возмутился Арип – ты о чем? Ты нам тоже ничего бесплатно не давал и не даешь!
– Верно – кивнул Османов – бесплатного в этом мире ничего нет, согласен. Но тебе напомнить, как ты в позапрошлом году устроил бензиновый кризис и прямо под уборочную? Тебе напомнить, почем твои спекулянты бензин толкали? Это, ты считаешь, так и должно быть – на проблемах наживаться?
– Ва, как некрасиво… – только и смог сказать Арип.
