Эта небольшая книга — спин-офф к большому сборнику публицистики Августа Котляра "Хроники турбулентности 2020–2023". Она посвящена российско-британским отношениям, которые в основном дружелюбны с российской стороны и редко дружелюбны с британской, английской. Англия соперничает со всеми, в том числе и с Россией. Название "Кто кого сборет?" — это оммаж безответному вопросу маленького Оси из повести Льва Кассиля, ставившего в тупик взрослых: "Кто когда сборет — кит или слон?" Когда взрослые признавались, что не знают, Ося их утешал: "Никто не знает". Мы тоже не знаем, кто кого сборет — русский медведь или британский лев. Англия на протяжении всей истории играла против России, даже когда союзничала с ней. Такая вот особенность, в которой мы пробуем разобраться, как и в других её особенностях. Англия умеет разжечь и втравить в войны, но когда-то придёт время расплаты за козни и интриги, и мы пробуем разобраться, кто и когда станет бичом Божьим для Англии и англичан. Обложка: рисунок автора.
Предисловие.
То, что многие россияне бывали в Лондоне, живали там, не значит, что они Англию знают и понимают. Даже дети, которые учились в Англии, не обязательно понимают, как работает механизм Британской империи. Думаю, что в России, как и в США, как и в самой Англии, люди не понимают ни истинно британского, то есть прежде всего английского характера, ни механизмов, по которым эта необычная монархия функционирует. Что это за монархия? Абсолютная? Вроде бы нет. Конституционная? Вроде бы как бы да, только нет в Англии никакой Конституции. Власть монарха ограничена? Казалось бы, да. Но вот только у него есть полномочия, которые трудно окоротить. И всё настоящее, ценное, корневое в Англии имеет непосредственное отношение к Короне. Собственно, цель и смысл жизни любого английского аристократа — служение Короне, защита Короны, сохранение Короны. Причём это не столько личность монарха, сколько служение институции, которую персонализирует монарх, олицетворяет собой и как глава — по сути владыка — государства, и как глава — по сути первосвященник — англиканской церкви. То есть монарх в Англии сочетает в себе функции светской и духовной власти, это как если бы русский царь Николай Второй был бы одновременно и императором, и патриархом Русской православной церкви.
Англия порождает удивительных людей, ни одна другая цивилизация ничего подобного не производит. Из тех, кого я больше всего ценю: лорд Честерфилд, Бо Браммел, Обри Бердслей, Льюис Кэрролл, Бертран Рассел, Арнольд Тойнби, Фрэнсис Бэкон (художник), Вивьен Вествуд, Джон Гальяно, Джо Кокер, Энтони Хопкинс, Ридли Скотт, Гай Ричи и Кристофер Нолан. Как и откуда там появляются подобные самородки, непохожие ни на кого другого, целые люди-события? Только ради появления подобных персонажей можно терпеть Англию на белом свете. Ещё мне нравится королевская семья, особенно нынешний монарх и принц Майкл Кентский с супругой. Что мне нравится в английской аристократии? Невозмутимость, самообладание, хладнокровие, чувство юмора и ироничное отношение ко всему на свете. Отсутствие выпендрёжа. Верность традициям, своему роду и своему классу. И ещё они очень симпатичны мне тем, что жизнь воспринимают как развлечение, и постоянно прикалываются, стебутся, забавляют себя и своих товарищей по социальной страте. Мне нравится их простота и непритязательность. Нравится то, что они оценивают человека не по количеству денег и барахла, а по качественному существу. Высший пилотаж для них — это не финансист, промышленник или физик, а филолог, искусствовед, теолог. Самые сливки идут заниматься в Оксфорде или Кембридже какой-либо совсем отвлечённой дисциплиной, вроде первобытных петроглифов или поэзией вагантов. Это создаёт особый шик бесполезности, и в то же время элитарности. Заработками эти люди не озабочены, либо озабочены постольку поскольку. В этом отношении английской аристократической элите нет равных на Земле. Именно бесполезность и любительство они рассматривают как проявление высоты духовных притязаний. И порой видишь лохматого мужика в стоптанных ботинках, мятых штанах, засаленном галстуке, твидовом пиджаке с драными локтями, лохматого, но сразу понимаешь — лорд. Порода сквозит во всём — как стоит, как сидит, как поворачивает голову, как прикуривает сигареты, как сплёвывает, как говорит. Когда начинает говорить, понимаешь, сколь прекрасен английский язык, на котором говорят именно такие люди. И он говорит на языке идиом, он играет словами и смыслами, он говорит одно, но смысл совершенно стебательский, подкалывающий, но не злой, а насмешливый. Надо быть полным дураком и недотёпой, чтоб на такое обижаться.
Особые английские школы-интернаты, куда приличные родители сдают своих отпрысков, как скот на живодёрню, выпускают отлично умственно развитых, физически крепких и волевых психопатов. С их багажом знаний и самомнением им уже не интересно общаться с простыми людьми, это как профессору математики говорить с трактористом. Парой слов перекинуться можно, а вот беседовать не о чем, нет тем для соприкосновения, кроме, разве что, погоды и иногда футбола.
Я бывал в Англии, я объездил её и Шотландию, и я имел дела с англичанами. Впечатление от людей у меня хорошее, хотя слышал от других разное. Больше всего в Англии мне нравились пабы и шоппинг, на лондонской Оксфорд-стрит и в универмаге “Хэрродс”. Я даже видел Маргарет Тэтчер живьём, когда она выезжала из своей резиденции на Даунинг-стрит незадолго до своей отставки, это была ранняя осень 1990 года. К сожалению, я не знаком ни с кем из членов Королевской семьи, но, думаю, потеря небольшая; я очень много смотрел и слушал их интервью и выступления на различных мероприятиях, так что можно было составить мнение, это вполне приличные и хорошие люди.
