На улицах было заметно усиление мер безопасности. Документы проверяли не больше, чем обычно, – но почти на каждом углу стояли полицейские, бело-синие и военные, цвета хаки пикапы с вооруженными людьми. В одном месте я увидел следы серьезной ночной перестрелки – перекрытая улица, несколько расстрелянных машин, одна обгоревшая, следы от пуль на стеклах. Пришлось объезжать – хорошо то, что в Мехико кварталы маленькие, улиц много, параллельных и всяких. Вот только узкие эти улицы – чуть что, и любая из них превратится в смертельную ловушку.
Как и было оговорено – человек из нелегальной резидентуры сел в мою машину на Хенераль Бельграно. Одна из основных улиц мексиканской столицы, довольно широкая, движение здесь интенсивное, и заметить, кто и в какую машину сел – почти нереально. До того как оказаться здесь, я попетлял по улицам, в том числе и таким, которые длинные, прямые и обнаружить «хвост» на них проще простого. В машине работал блокиратор сигнала – так что если кто и прицепил к машине жучок, никакой пользы из этого не извлечет.
– Как ваше здоровье? – любезно осведомился на отличном испанском человек нелегальной резидентуры. Он не представился, и я не собирался спрашивать его имя.
– Не очень, – буркнул я, – если не возражаете, давайте на английском. Я не слишком хорош в испанском.
Испанский я знал – научила Марианна. Но говорить это всем и каждому я не собирался. Никогда не открывайте свои карты до тех пор, пока есть возможность держать их рубашкой вверх. Если бы я сказал, что здоровье мое о’кей – это было бы сигналом к немедленному прерыванию контакта. Старые трюки, но все еще работают.
– Все нормально? – контактер повел головой, намекая на безопасность машины в плане подслушивания.
– Да, все нормально. А вот что у вас за проблемы? – спросил я, намекая, что раздражен своим задействованием непонятно в чем. Я и так всегда буду под подозрением, мне надо избегать подозрительных контактов.
Контролер бросил на широченный подлокотник-бардачок между нами газету «Ла Република».
– Читали?
– Если хотите уберечь свои нервы, никогда не читайте утренних газет. Вы про Лос-Анджелес?
– Он самый. В случившемся обвинят нас.
Я пожал плечами:
– Разве? Хотя вполне может быть. Здесь до сих пор думают, что у нас – коммунистическая страна, раз Троцкий и Ульянов были родом из России. Качество школьного образования в САСШ оставляет желать много лучшего…
– Но на сей раз у них будут доказательства. Обвинят нашего парня, он проходил специальный курс по борьбе с терроризмом в ВМФ САСШ, в спецшколе.
– И как он там оказался? – В груди у меня похолодело.
– А вы почитайте, почитайте газету…
– Сейчас, припаркуюсь.
Место для парковки удалось найти далеко не сразу. Газета была новенькой, хрустящей страницами, ее купили и не у уличного разносчика, чтобы потом показать мне. Никто ее не листал.
На первой же странице возмутительный заголовок – Хорхе Альварадо убил русский агент? Русские причастны к масштабной операции против наркомафии? Вот так вот, в лоб, без изысков. И фотографии – убитый, при жизни, в луже крови на какой-то стоянке… интересно, кто это все снял так быстро. И, наконец, фотография искомого русского агента. Обычный парнишка, молодой, но он и не должен выделяться.
– Это он и есть?
– Да.
– Откуда фото?
– Я не знаю…
В душе закипала злоба.
– Зато я знаю. Так фотографируются на документы! Они взяли фото с документов и наложили гражданский костюм. Где они взяли это фото?
Контактер начал нервничать.
– Как вы это поняли?
– Вот здесь. Даже на газетном снимке видно. Воротничок лежит так, как на нормальной фотографии он никогда лежать не будет. Делали в спешке, и знаете почему?
– Почему?
– Потому что у них была фотография этого парня в русской военной форме!
Контактер занервничал.
– Речь не об этом.
– Именно об этом! Кого вы притащили за собой? Как вы попали в этот город?
Контактер промолчал. Молчать умеет… хоть это хорошо. Но и молчание иногда может сказать столько же, сколько слова, может, и больше.
– Прилетели сюда утренним рейсом, так? Сразу же нашли меня. Вы проверились по дороге?
– Конечно…
– Как проверились? Я могу вам доверять?
– Я не первый день работаю.
– Заметно…
Я улыбнулся. Сначала против шерсти, потом по шерсти. Потом, если понадобится, опять против.
– Прошу простить. Просто меня выводит из себя даже подозрение в предательстве. Терпеть не могу предателей, по мне – это самое худшее, что может быть.
– Мы проверим все это.
– Рейс из Гонконга?
У контактера едва не упала челюсть.
– Но как вы…