Вадим выхватил пистолет, пригибаясь, бросился к выходу, надеясь, что машина не пройдет внутрь дальше и что его не раздавит витриной или бампером машины.
Машина застряла. Двигатель снова взревел, развитые грунтозацепы шин пытались обрести опору, зацепиться за что-то, чтобы машина ехала, – но она не ехала.
Двигатель смолк. На улице раздались смех и крики, больше это было похоже на хохот шакалов…
Вадим, которого не придавило, с двумя пистолетами, автоматическим карабином и парой десятков шоколадных батончиков выскочил в заднюю дверь. Если бы у него была возможность уйти, он бы ушел, потому что предотвращенная битва – выигранная битва. Но уйти возможности не было, он не знал, что находится за забором, ограждающим заправочную станцию, он знал только то, что находится перед ней. Сами того не зная, бандиты поставили Вадима в положение загнанной в угол крысы – и теперь им предстояло жестоко поплатиться за это.
Не теряя темпа, Вадим выскочил из-за угла – и столкнулся с пятью бандитами, трое из которых были с оружием, еще двое – несли большие мешки, чтобы собирать то, что осталось от товара и, может быть, выпотрошить кассу. Ни один из них не был готов к тому, что произойдет, они думали, что тут вообще никого нет.
Бах-бах-бах-бах-бах!
Полицейский бы крикнул «стоять!» и в следующее мгновение погиб, разорванный выстрелом из обреза с близкого расстояния, обычный военный просто не смог бы быстро отреагировать. Вадим же по образу мышления был похож на Уайта Эрпа или на участников перестрелки у ранчо ОК Коралл. Никаких сомнений, никаких заминок, как можно больше пуль и как можно быстрее. Додж-сити в чистом виде. Причем в отличие от стрелков Додж-сити Вадим был вооружен современным пистолетом и прошел сразу две программы специальной стрелковой подготовки – русскую и североамериканскую…
