Наконец майор снизошёл и до Горислава Борисовича. Как всегда, постучался и, войдя, уселся за стол. Выдержал пятисекундную паузу. Потом сказал:
— Вы как, готовы? Завтра с утра выходим.
— Куда? — глупо спросил Горислав Борисович, хотя всё прекрасно понял.
— Куда договаривались. Научников нет, да вряд ли и будут, так что придётся обходиться своими силами.
— К чему такая спешка? Я согласен подождать здесь ещё пару дней.
Майор усмехнулся, глядя в лицо Гориславу Борисовичу.
— Пара дней у нас есть, но они никого не спасут. Где-то произошла утечка информации, делом заинтересовались самые верхние эшелоны, и теперь нас передают в другое управление.
— И что?
— Мне — ничего. А вам — очень даже. Тут возможны варианты. Попадёте в руки ястребам и поведёте в прошлое ограниченный контингент. Пару десантных дивизий, танковые корпуса, ракетные установки.
— Не поведу.
— Тоже мне, Иван Сусанин! Они сделают так, что вы очень захотите их отвести. Впереди паровоза побежите.
— А они не понимают, что если историю перекорёжить, то их самих попросту не будет?
— Ограниченному контингенту нужен штаб, а они — при штабе. Так что им бояться нечего, они своего не упустят. Иное дело, если вы достанетесь научникам. Тоскливый народ, никакого воображения. Я пытался с ними говорить о принципиальной возможности путешествия во времени. В ответ — нудные рассуждения об антинейтрино и туннельном эффекте. Вы там как, через туннель проходили?
— Нет. Только через туман.
— Им это без разницы. Запрут в каком-нибудь исследовательском центре, и будете сидеть навроде пуделя. А они вас станут изучать, покуда вы свет в конце туннеля не увидите.
— Не хочу.
— Я — тоже. Так что времени у нас от силы неделя. При этом хотелось бы иметь в запасе хоть пару дней. Поэтому первый выход завтра с утра.
— Вы говорили всего об одном выходе.
— Боюсь, что так оно и получится. На большее просто нет времени. В общем, сейчас отдыхайте, а с утра — труба зовёт!
Легко было майору говорить об отдыхе, а Горислав Борисович бессонно проворочался всю ночь. Пугало не предстоящее путешествие — привык уже за столько-то лет! — мучило сознание безвыходности. Что майор не врёт, Горислав Борисович был уверен: сейчас соврёшь, завтра надо будет правду выкладывать — всю правду — тут походу и конец настанет. По совести говоря, самая взвешенная позиция у научников, но ох как не хочется становиться подопытным! Хотя если подумать, то он и здесь взаперти сидит…
Как и вчера, после ухода майора появилось множество вопросов, возражений, умных мыслей. А во время разговора голова пустая и остаётся только соглашаться с чужими доводами. Может, майор его гипнотизирует? Интересно, можно ли ходить в прошлое под гипнозом? Наверное — нельзя.
Девятнадцатый век не знал подобных сомнений. Тогда слово «наверное» означало «наверняка».
Горислав Борисович уснул уже под утро и был разбужен майором.
На автостоянке перед мотелем стояло десять телег, люди из команды майора устанавливали на них плотные зелёные ящики, сверху укрывали мешковиной. Распоряжался погрузкой Степан Петрович. Несмотря на полноту и вальяжность движений, прапор поспевал всюду и всё контролировал лично.
А знает ли прапорщик Степан Петрович, куда направляются его подопечные и чем лично ему грозит успех похода? Сам-то он явно не собирается никуда ехать. Вот подправят они прошлое, самую капельку, по уму подправят, и сегодняшний день станет красивым и безоблачным. И наверняка в безоблачной России найдётся толстый завхоз, умеющий достать что угодно. Возможно, он даже будет в звании прапорщика. Для постороннего взгляда ничто не изменится, прапорщики вообще взаимозаменяемы, но именно этого Степана Петровича не будет уже никогда, и он даже не узнает, что собственными руками подготовил своё небытие.
Часть работавших были в ковбойках, шортах или джинсах, другие — все как один бородатые — в поддёвках неясного покроя и штанах, заправленных в сапоги. Интересно, за кого они собираются себя выдавать? Ряженый — хуже голого.
Майор подошёл к Гориславу Борисовичу.
— Оружия в ящиках нет, — предупредил он вопрос. — Там приборы и кое-что на тот случай, если будут трудности с возвращением и всю программу придётся выполнять с наскока.
— Программу так и не оговорили.
— В пути расскажу. По правилам вроде бы так надо?
— Да, конечно.
— Тогда — присядем на дорожку, — майор кивнул на первую из телег, в которую уже была запряжена каурая лошадь.
— Как бы остальные не потерялись, — предупредил Горислав Борисович. — Мы прежде на одной повозке ездили или совсем близко шли, а то и за руки держались.
— Не потеряются. Сейчас кончим запрягать и все повозки свяжем в один обоз. Неуклюже получится, зато безопасно.
Майор влез на телегу, помог устроиться Гориславу Борисовичу.
— Тревожно мне что-то, — признался Горислав Борисович.
— Тебе-то что тревожиться? Это мы в первый раз идём — и ничего, никто не дрожит. Ну что, едем?
Горислав Борисович ещё раз оглядел караван. Ох, до чего они не похожи на мужиков; хоть сблизи гляди, хоть издали. Одно слово — ряженые.
— Раскусят вас с полувзгляда, — хмуро предупредил он.
