В берёзовой серебряной купелиТы отбелила волосы свои.Ужели наши соловьи отпелиИ нам остались только журавли?Гляди: они сплотились у излуки,Со всех болот их ветром намело.И с криком искупленья и разлуки,Гляди: они ложатся на крыло.Гляди, гляди. Загадывай желанья,Но времени вослед не прекословь.Ах, эта горечь разочарованьяЕщё острей, чем первая любовь!Клинком навылет через сердце прямоИ к Гелиосу, к жёлтому венцу…Банальная больная мелодрамаПодходит к неизбежному концу.Гляди вослед размаху крыльев властных,На нас двоих прошедшее деля.И навсегда в зрачках твоих прекрасныхОстанутся два серых журавля.<p>«Защити, приснодева Мария!..»</p>Защити, приснодева Мария!Укажи мне дорогу, звезда!Я распятое имя «Россия»Не любил ещё так никогда.На равнине пригорки горбами,Перелески, ручьи, соловьи…Хочешь, я отогрею губамиИзъязвлённые ноги твои.На дорогах сплошные заторы,Скарабей, воробей, муравей…Словно Шейлок, пришли кредиторыЗа трепещущей плотью твоей.Оставляют последние силы,Ничего не видать впереди,Но распятое имя «Россия»,Как набат, отдаётся в груди.<p>«Янтарная смола. Сосновое полено…»</p>Янтарная смола. Сосновое полено.Грибной нечастый дождьДа взгляды двух собак.И сердце не болитТак, как вчера болело.И верить не велит,Что всё идёт не так.Как хорошо заснуть!Как сладко просыпаться,И время у печи томительно тянуть,И медленно любить безлюдное пространство,Не подгонять часы,Не торопить минут.И быть самим собой —Не больше и не меньше,И серебро воды в лицо себе плескать,И сладко вспоминать глаза любимых женщин,И угли ворошить,И вьюшку задвигать.Двух ласковых собак тушёнкой не обидеть,И пить лесной настой, как свежее вино,И записных вралей не слышать и не видеть,А слушать только дождьИ видеть лес в окно.У пруда силуэт давно знакомой цапли,Которая взлетит немного погодя.Спасибо, вечный врач,Мне прописавший каплиВ прозрачных пузырькахНечастого дождя.<p>Эхо войны</p>
