Был у нас такой парторг Загидуллин. Учитывая свою значимость, он мнил себя фигурой важной. Жил он неподалеку от лагеря. Загидуллин был небольшого роста, с редкими черными волосами и с небольшой залысиной на затылке, с солидным животом. Он все время ходил с желтым затертым портфелем, в белом костюме и коричневых туфлях с облупленными носами. Чем он занимался, никто не знал. У него был отдельный кабинет, большой серый сейф и черный телефон. Когда приезжал Константинов – начальник стройки или другое большое начальство, а бывало, какая-нибудь комиссия, он выбегал из здания конторы, услужливо открывая перед гостями двери. Лагерное руководство его недолюбливало, но терпело, так как работали все же вместе.
Однажды в лагере объявилась новая библиотекарша, а через некоторое время все узнали, что это жена парторга Загидуллина. Хайнц два раза в неделю ходил в библиотеку читать советские газеты. На его родине происходили большие изменения. Вся карта Германии была перекроена союзниками – странами-победителями. Из газет он узнал, что небольшие партии пленных отправляют домой. Настанет ли его час, и когда? Из газет он пытался почерпнуть больше информации о доме. Однако те земли, откуда он был родом, находились в протекторате американцев. Однажды, войдя в библиотеку, он увидел, что вместо Галины Петровны за столом сидит новая сотрудница. Увидев, что вошел военнопленный, девушка встала и произнесла. «Guten Tag. Daft ihr wiinschen, zu durchlesen?» («Добрый день. Что вы желаете прочитать?»). Хайнц будто замер, услышав знакомый швабский диалект, а спустя некоторое время произнес:
– Со мной можно по-русски разговаривать.
Это обстоятельство приятно удивило новую библиотекаршу. Она вышла из-за стола и протянула руку незнакомцу.
– Мария Владимировна, – произнесла она.
Хайнц взял ее ладонь и сразу почувствовал ее тепло и мягкость. На вид Марии Владимировне было лет двадцать пять, а может, и меньше. Одета она была скромно. Узкая черная юбка и белоснежная кофта с жабо. Длинные белые, шикарные, пышные и немного завитые волосы роскошно ниспадали с плеч.
– Хайнц, – ответил он и нежно отпустил ее ладонь.
– Что будете читать?
– Если можно, свежие газеты за последние четыре дня.
Выложив пачку на стол, хозяйка библиотеки спросила:
– Вы что-то ищете конкретное?
– Нет, только интересуюсь общей обстановкой.
Взяв пачку газет, он сел за крайний стол и стал перелистывать страницу за страницей. В отличие от своих прежних посещений, сегодня он сидел дольше обычного. Иногда, перелистывая страницу, он как бы невзначай рассматривал библиотекаршу. Та сидела за столом и что-то писала. Она тоже иногда смотрела на Хайнца. Этот немец ей напоминал учителя немецкого языка из далекого школьного детства, в нем было что-то, отличающее его от других пленных в лагере. Хайнц был чисто выбрит, его рубашка была не только выстирана, но и аккуратно выглажена.
– Мы скоро закрываемся! – громко объявила Мария. В библиотеке, кроме Хайнца, из читателей никого не было. Он встал, аккуратно сложил газеты в стопку и передал их Марии.
– Можно я завтра приду?
– Конечно, можно!
– Ну, тогда до завтра, – улыбнулся Хайнц и вышел из комнаты.
Весь следующий день Хайнц только и ждал того момента, когда
вновь пойдет в библиотеку. Вот он опять стоит у знакомой двери. Постояв немного, он постучался и вошел. Внутри никого, кроме Марии, не было.
– Добрый день. Что будете читать сегодня?
– Пушкина. Если можно.
Мария ушла и через некоторое время вынесла томик Пушкина. Держа книгу в руках, она спросила:
– Вы любите Пушкина?
Хайнц взял книгу руками с другой стороны, и его пальцы коснулись ладони Марии.
– «Я вас любил. Любовь еще, быть может, в душе моей угасла не совсем…» – процитировал он ей.
– «Но пусть она Вас больше не тревожит, я не хочу печалить Вас ничем», – ответила она на немецком.
– Браво! – воскликнул Хайнц.
Мария смутилась и отпустила книгу в его руки.
– Вам нравится русская литература? – спросила она.
– О да, за те годы, которые я провел в России, я прочитал много книг и понял, почему говорят, что русский язык – великий и могучий. А хотите, я вам свои почитаю?
– Свои?!
Хайнц сложил руки на груди и начал:
– Ночь! Луна на небе блещет, словно дьявольское око, ветер жалобней все свищет, звезды с неба смотрят робко. Где-то там, за горизонтом, белый парус плыл вдали. То ли прячется от ночи, то ль встречает корабли…
– И это вы!.. – восторженно произнесла Мария.
– Да, год назад написал.
– Как красиво!
В это время в библиотеку вошел один из рабочих. Мария твердым голосом спросила Хайнца:
– Вы книгу брать будете?
– Нет. Спасибо, в другой раз! – ответил он ей и, попрощавшись, вышел.
Прошел месяц. Хайнц теперь после работы всегда торопился в библиотеку, где проводил время до самого ее закрытия, иногда помогал Марии до ворот лагеря нести книги, которым она дома подклеивала выпавшие страницы.
