Клялась ты до гробаЛюбить подлеца.Как славно мы обаПошли до конца!Раздевшись, зазнобаСмутилась на миг,Я клялся – до гроба.Приник и отник.Добившись сближенья,Я взял и сплясал.Нас миг наслажденьяНавеки связал.Смотреть надо в оба,Не так ли, сестра?Клялась ты – до гроба,Всю ночь до утра<p>Как поздно</p>Как ты раздевалась поспешноКак ласково руки встречалисьКак сброшено платье небрежноКак взоры твои преклонялисьКак пели небесные хорыКак груди твои колыхалисьКак плавно текли разговорыКак сладко они обрывалисьКак бредил я в ласках нескромныхКак поздно я главное понялКак много их, пылких и томныхКак долго об этом я помнил…<p>Словеса</p>Ты в пурпур нег ее облек,Ее уста замкнул устами.Ты бог, ты царь, ты человек,Растлил ей разум словесами.Не так ли птицы в майский деньВозносят пение и свистыИ, парами сбиваясь в тень,Живят вертепы каменисты.Ты прямо в сердце льешь лучиИ прохлаждаешь тем от зноя.Ревет Флегей, погибла Троя,Я вся горю… Молчи, молчи!<p>На ущербе</p>Когда негнущимися пальцамисниму сюртук я, молью траченный,Уж если не в гостиной шелковой,так в экипаже городском.Раздевшись, я моложе выгляжуу ног любовницы из Гатчины.Мне нравится ее преследоватьс надменно-каменным лицом.Когда бы воспарить мне соколомнад гладким телом беломраморнымИ, пламенея поцелуями,исследовать изгиб колен.Мы в ласках медленно сближаемся,как будто бы в театре камерном,А голова все так же кружитсяот этих непристойных сцен.В большом и неуютном номеремы с ней воркуем, словно голуби,В постель нам подаются устрицы,форель, шампанское во льду.Когда же чувства разгораются,глаза темнее темной проруби.А мне б уснуть – и не проснуться,целуя эту красоту.За окнами закат смеркается,давно до донышка все выпито.Над Гатчиной в саду запущенномне умолкают соловьи.С тех пор в глаза ее бесстыжиетак много жадных взоров кинуто!Она все так же ослепительнав бессонном зареве любви.<p>Сонет,</p><p>написанный по возвращении из английского клуба</p>Спускаюсь – скукою объят,Знакомым сдержанно киваю.Встречая восхищенный взгляд,Глаза устало прикрываю.На лестнице, ведущей в сад,Я на слуге всю злость срываю.Здесь все напоминает ад,Когда я вниз к тебе сбегаю.Давно ль благоухал жасмин,Как чувств нестрогий господин.Свершилось: век свой отбываю,А на сердце все тот же сплин.Я – твой последний Лоэнгрин,От равнодушья погибаю…<p>Железная дорога</p>
