Жёлтый песок. Белая наледь.Сопки, торосы. Лёд и снега.Вечность застыла. Древняя памятьТенью прозрачной в поле легла.Дзерены чутко слушают небо.Виснет над степью белый туман.И облака, как обозы хлеба, —Словно плывущий над ней караван.Между холмами дорога в обитель.След до границы – снежный накат.Домик, как маршал и охранитель.Столбики – взвод деревянных солдат.След кочевой в объятиях пастбищ.Бродят отары в синих снегах,Корм добывая из крепких лапищ.…Рыщет меж сопок злая пурга.Жёлтый песок. Белая наледь.Сопки, торосы. Лёд и снега.Вечность застыла. Древняя памятьТенью прозрачной в поле легла.<p>«К Тореям мчит табун коней…»</p>К Тореям мчит табун коней…Блестит ковыль рассветный…Горит в малиновом огнеЗаря. В ней тает лето.<p>Анастасия Фанина</p><p>«Шершавый белый шум…»</p>Шершавый белый шумСкребется в моих мыслях,Мешая пониматьПоступки и слова,И скучный гул машинИ тихий шепот листьев,Сливаясь воедино,За ним слышны едва.На паузу поставьСтремительные числа,В покое скрыта мудрость,Любовь и чистота.Я прославляю сталь,Чей росчерк так неистов,И алый отблеск букв,Стекающих с листа.<p>Кофе</p>Кофе с дальних плантаций —Африка, Куба, Бразилия —Весь шёпот южных ночейПод коричнево-серой бумагойИ пеньковой тонкой верёвочкой:Заворачиваю посылку,Представляя, как тыПосередине долгой, чёрной зимы,Или, может быть, осеньюЗароешься в эту обёртку,Шелестящую, хрупкую,А потом будешь пить кофеВ ореоле золотистого света,Внимая, как за его пределамиКолышутся тениИ пляшут резные маски,И слышится бой барабанов,И может быть, дажеВспоминатьОбо мне.<p>«Парус, ветер, оранжевый зной…»</p>Парус, ветер, оранжевый зной, мне улетать не больно, только часов бы не слышать бой, ну и с меня довольно. А мачта сломалась, компас разбит – это всё пустяки, ввысь иглою идёт бушприт, и крылья мои легки. Солнце рыжее апельсином, мне бы дольку и раскусить, отрывая от бригантины горизонта тугую нить. Курс для начала на Южный Крест, а дальше решу, куда; звёзды светят бортов окрест и им-то всё ерунда. Так что я распрямляю спину, думаю, что там ждёт, ветер взбил облаков перину, и теперь снежный пух идёт…
<p>«Когда-то, давным-давно…»</p>Когда-то, давным-давно,Он лежал в колыбели, и так ему пели:«Спи, моя радость, усни,Глазки скорей сомкни…» —И мир исчезал вдали.По ту сторону дрожанья ресницЕму являлась страна без границ,Ему являлась страна чудес,И он мчался дорогой птиц,Уходя в чистоту небес.«Спи, мой милый, усни…»И, как листья, падали дни.И вотВдаль унёсся который год,Всему своё время; теперь время забот,Тяжесть его гнетёт.И он снова хочет в страну чудес,Туда, где поёт сиреневый лес,Туда, где дышится так легко,Где желанья имеют вес.Ах, расправь же крылья, Икар!Тебя доконал бензиновый пар,Лёгкие жжёт;Очнись и в полёт,Если он тебя не убьёт…<p>«Там соловей. Холодный ветер по щекам…»</p> 
