– Что ты раскаркался, как Кагги-Карр! – проворчал Гуамоко. – Помнишь ворону, которая вечно возле Правителя Изумрудного города крутилась? Ты не поверишь, Страшила её Министром связи сделал. А ведь во время войны с менвитами я первым сообщил, что мыши уснули, когда вся её птичья почта сбежала в Жёлтую страну, испугавшись взрыва «Диавоны»!
«Так вот почему филин сбежал, – сообразил клоун. – Приятно узнать, что и старина Гуамо подвержен такому приятному чувству, как чёрная зависть!»
– Там ты сможешь, например, прямо из весны вернуться в зиму! – продолжил филин.
– Здорово! – воскликнул Линг. – Вот только подействует ли лёд на Урфина?
– Еще как! – уверил его филин. – Правда, для этого снег должен быть прошлогодним, а добыть его нужно в канун Нового года!
– Ну, допустим, – по своей вредной привычке продолжал сомневаться Эот. – А как его в Волшебную страну доставим? Растает же по дороге!
– Нужно спрятать в опилки! – не полез за словом в карман Гуамоколатокинт.
– Где же мы в Снежном поле опилки достанем? – воскликнул Линг. – Там, наверно, от холода весь лес сожгли…
– Есть у меня и на этот счёт мыслишка! – довольно ухнул Гуамоко. – Тут совсем недалеко Топотун себе берлогу соорудил, после того, как от хозяина сбежал…
– Топотун – берлогу? – недоверчиво протянул Эот. – Медведи же летом не спят! Да он и не настоящий, просто шкура, набитая опилками…
Клоун осёкся.
– Ах ты, Гуамоколатокинтище! – восторженно завопил Линг. – А почему Топотун от хозяина сбежал? Он же ему был предан как собака, верхом на себе позволял ездить…
– Да, как и ты, испугался, наверно. Медведь же не таким уж белым и пушистым был! Помнишь, как дуболомам направо и налево оплеухи раздавал?
– А как мы заставим его с нами в Снежное поле идти? – продолжал сомневаться Линг.
– Да ты пораскинь мозгами-то! – филин раздражённо махнул крылом на деревянного клоуна. – Ух, совсем забыл, ты же из породы дуболомов, откуда у тебя им взяться?
– Ну-ну, полегче на поворотах! – огрызнулся Эот.
– Скажем Урфин попросил, – усмехнулся Гуамо, – погреб для хранения фруктов оборудовать.
– Какой же ты умный! – восхитился Эот.
– Да, мы, филины, такие! – не стал спорить Гуамоколатокинт. – Ну, что, полетели? Садись на меня!
Минут через пятнадцать он приземлился возле кучи хвороста, откуда доносилось причмокивание.
– Лапу сосёт, косолапый! – проухал Гуамоко. – Никому не известно, почему медведи сосут лапу. Одни считают, что скусывают старую огрубевшую кожу с подошвы. Другие – что привычка осталась с детства, когда мамку сосали. Зоопсихологи расценивают это как поведенческую патологию…
Эот уставился на Гуамо как на сумасшедшего: «Ну и зачем, спрашивается, мне мозги? Чтобы такую вот околесицу нести?»
Филин взгромоздился наверх берлоги и… закукарекал.
«Ну, точно, сбрендил! – окончательно уверился в своих мыслях Линг. – А ведь мне с ним в Снежное поле идти…»
Куча хвороста зашевелилась, вздыбилась. «Петушок» едва успел перепорхнуть на соседнее дерево, как из-под обломков берлоги восстал громадный бурый медведь. Он протёр лапой глаза, помотал головой и проревел:
– Кому не спится в ночь глухую? Подходи по одному!
Его взгляд остановился на филине.
– А, Гуамоколатокинт! Ты от хозяина? Я ему понадобился? – с явной надеждой в голосе поинтересовался он.
«Рыбка клюнула! – обрадовался Гуамоко. – Осталось только подсечь!»
– Хозяин попросил тебя сходить в Снежное поле и принести льда для погреба! – выпалил Гуамоко.
– Урфин не забыл про меня! – обрадованно проревел Топотун. – А мне уж показалось, что хозяин никогда не простит, что я его бросил…
– Да ты что! – воскликнул филин с обидой в голосе. – Как ты мог так подумать?
– Да это я сгоряча брякнул, – смутился Топотун.
– Так что выручай хозяина, дружище! – покровительственно похлопал Гуам крылом медведя по холке, безбоязненно усевшись ему на плечо. – Похоже, последнее время хозяину нездоровится, жалуется, что его в жар бросает, – прошептал филин. – Мой прадед Каритофилакси считал, что в таких случаях лучше всего лёд помогает. Если его к сердцу приложить, всю хворь как рукой снимет! Так что мы, добыв лёд, одним ударом двух зайцев убьём…
– Может, Урфину нужна помощь? – встрепенулся Топотун, опускаясь на четыре лапы и намереваясь немедленно бежать к хозяину.
– Не волнуйся, ему есть кому помочь, – добил медведя Гуамо. – Страшила дуболома выделил…
– Дуболома… – растерянно пробормотал Топотун. – Ну, значит, мне там делать нечего!
– Лучшей помощью будет, если ты выполнишь просьбу Урфи-на, – продолжал уговаривать медведя хитрый филин.
– И чего тогда стоим, кого ждём? – возмутился Топотун.
– Меня! – воскликнул Эот Линг, выскакивая из кустов, как чёртик из коробочки.
Медведь даже отшатнулся от неожиданности.
– Ты-то откуда здесь? – удивился он. – После того как Марраны и Мигуны прогнали хозяина, тебя и след простыл…
– Ты, верно, забыл, кто во время войны с Мигунами самым лучшим разведчиком был? – насмешливо воскликнул Эот. – Я просто спрятался до лучших времён, когда Урфин новую войну затеет! Да, видно, не дождусь…
