О, скудная вельможность нашей крови!Жизнь коротка, искусство долговечно,Обманчив опыт, случай… хмурит брови.Сужденье… зачастую бессердечно!Врач лечит, а природа исцеляет:Не навреди – и большего не нужно!Сгорая сам, свети другим радушно.Всё чаще маску Гиппократа примеряя,Болеют меньше старики, чем молодые,Но их болезни зачастую стоят жизни.Оберегай седины золотые,Свой долг сполна отдавшие отчизне.Знай, неуёмная тоска ведёт к болезниИ нету ничего любви полезней.VIКак вопросить Клименту, слыша новость,Что Фаэтон погиб: когда потоп?Уже готова барка в невесомостьОтчалить беспечально… МизантропУже упился вдоволь пессимизмом,Антропофобию всю полностью подъел,Откашлялся фашизмом с коммунизмом —Он этим всем давно переболел,Но гиперкомпенсации предел…Психопатическим, диссоциальным бредомЕго враги пытались заразить,А он на митингах не уставал бузить,Не брезгуя проплаченным обедом,Являясь то комсоргом, то главредом…VIIКак только Тот, чьим блеском мир сияет,Вознёсся Май и канул в синевеНебес… Но хвост собакою виляет,И что к чему неясно на Неве,На Сене, Темзе и Гудзоне. ВескоВосьмидесятилетьем грохнул Бродский,И понеслась из Норенской нарезкаВдаль, по Венеции. Протестовал ВыготскийНа площади Согласия в Париже.Рим Гоголем увлёкся не на шутку…Смерть к мёртвым душам подходила ближе —Всё ближе и тесней… Беда рассудку,Когда он начинает повторяться!Хотя когда прошло абзацев двадцать…VIIIКак птица посреди листвы любимой,Ютилось солнце в собственных лучах,Средь нас цвело свечой неугасимойИ полыхало в истовых речах,Захлёбывавшихся полночным бредомИ снами разума чудовищными. ВследСпешила ночь – не белая – под пледом —Не плюшевым, не ласковым… БилетНа самолёт, как на балет, был недоступен —Был взят под стражу и посажен под арест.Вцепился в трон рассерженный Орест,Но тут ударил некто чёрный в бубенИ был удушьем возведён на крестПод вой хтонического толпища: «Воскрес!»IX«Отцу, и Сыну, и Святому Духу», —Молился Май, тихонько возносясь,Не обращая взгляда на разруху,Не находя в событьях смыслов связь.Ругались левые, и правые делилисьМежду собой, а время шло вперёд.Весна кончалась. Ночи становилисьКороче дней. Шёл ландышей черёд.Гремела Троица берёзовым угаром,И кладбища открыли для людей…Жизнь не казалась больше Божьим даром,Но дьявольской обузой. Без затейХотелось жить, как встарь – как жили прежде…И приходилось нелегко Надежде.X
