Разыгрался день морозный.Солнце – словно решето.Дуб на взгорке, с виду грозный,В меховом застыл пальто.На лесной дороге пусто.Конь размашисто летит.Сочно, вкусно, что капуста,Снег под полозом хрустит.Эхо в кронах сосен гулкоВторит цокоту копыт.Снова санная прогулкаПамять сердца веселит.В чаще звуки тише, глуше…Здравствуй, мой сосновый рай!И дерёт мороз за уши:«Эй, разиня, не зевай!»<p>Церковь среди поля</p>Средь русского поля,На вьюжном простореСтаринная церковь уныло стоит.Хлебнула она непомерного горя,Здесь камушек каждый трагедией сыт.Когда богоборцы её осквернили,В бессмысленной злобе разрушив алтарь,Оплакала церковь в безмолвном бессильеНарода судьбу, как случалось и встарь.Она без икон, как без света, ослепла.Она онемела без колоколов.Лишь память о прошлом, как горсточка пепла,Легла сединой на отцов и сынов.А что сталось дальше?Село опустело:Кто в город подался,Кто лёг на погост…И выстудил ветер церковное телоИ память, как пыль, по дорогам разнёс.От сельских домов только ямы остались,От буйных садов – обомшелые пни,Лишь церковь, щербатым проёмом оскалясь,Стоит среди поля, среди тишины.Она на просторе застыла и дремлет,Как сбитая птица, почуявши смерть,Вцепилась когтями в родимую землюИ в горние выси не может взлететь.<p>«Воспоминаньем сердца не согреть…»</p>Воспоминаньем сердца не согретьИ не прожить вторично день вчерашний…Я столько раз боялся умереть,Что мне и жить теперь совсем не страшно.Всему есть свой черёд и свой венец,Но оптимистам записным не верьте.Кто смерти не боится – тот глупец,Кто жить боится – тот достоин смерти.
