Когда мне было шесть лет, меня отправили в Анапу,в пионерлагерь.Мы ходили на море парами – мне никогдане хватало пары.Я записалась в кружок «Умелые руки», а ещев библиотеку,Хотя принято было либо то, либо это.От своих подружек по палате я усвоила такие правила:Первое, что нельзя спать на сердце, иначеоно останавливается;Второе – нельзя есть чужое варенье, если была желтуха;Третье – если платье обляпано борщом —прогладь его утюгом.Я крепко-накрепко запомнила и до сих пор чту правила эти:На сердце никогда не сплю, следовательно —я бессмертна;Чтобы не гладить платья, стараюсь ихне обляпывать слишком;Варенье подъедаю исключительно у родных и близких.Да здравствует мое прошлое! На бетонные дорожкиброшены тени,Впервые оказалось, что обычная трава может и порезать,В носу занозы, а на мелководье пойманы два краба,Но лучше – глубина, и кроме меня, никто не умеет плавать!<p>«Святые не держат осанку…»</p>Святые не держат осанку,Расслаблены бледные скулы.Держащие мира останкиИх жесты, движения скупы.Не то что придворные куклыВ застывших улыбках акульих —В застывших предметах печальныхГораздо виднее дыханье,Чем в клетках за ребрами кукол,Чем в блестках белков, завитушек.Гораздо виднее волненьеВ живых наводнениях шелка,В снегах и холмистости мантий,В медовых и масляных струях.По ним бы скатиться на санках,От них бы ослепнуть и крикнуть,Но не подобает по сану,И держит стальной позвоночник.Святые не держат осанку,Расслаблены бледные скулы…И сгорбленная Богородица(Сначала – Над, а после – Пред)И умиляется, и молится,И улыбается на свет.Санкт-Петербург, Русский музей,
ноябрь 2002 г.
<p>Буквально</p>Я проще слов.Любого из.Я проще слов.Не лучше, нет.Не чище, нет.Честнее? Нет.Я – слон, но сломи мне знаком.Как Маяковский —в горле ком;пятью углами держит за.Завидую? Ревную?Да. Но яда слов…Дословна – я!И здесь,теперь,веснойи всяя говорю: невинность естьноль в верхней части буквы «я»и лесенка внизу.Залезь!<p>«А сердце как будто высосали…»</p>А сердце как будто высосали.Как будто уральский комар(крупнее нигде не видывала)Впивался и выпивал.Глаза засмотрели трещины:Ведь были же родники!Теперь только кирки резкиеВ урановом руднике.Я знаю, что ночь – последняя,Что ночь без тебя – обвал,А сердце как будто высосали.О вакуумный овал,Ты тянешь за край пространство,Как скатерть, и все – твое:Фарфоры, фанфары, странствия.Я вою. Я воин, ноКуда мне тягаться с бабой!Не трогать. Не смять. Не сметь.На что мне тягаться с бабой —Пусть с ней разбирается смерть.<p>«Солдаты идут по квадрату, поют песню…»</p> 
