Он не любил ментов. На генетическом уровне. Его отец был дважды судим. Уже после того, как мать ушла от него. Его одноклассница, подруга, почти сестра отсидела ни за что шесть лет. У Сергея было чёткое ощущение: они не защищают, они вцепляются мёртвой хваткой и тащат на нары. Вот сейчас, вместо того, чтобы искать его мать – вдруг она ещё жива, вдруг ей нужна помощь, – они документы требуют.
Лиза вынула паспорт из сумки, сунула тому, кто сидел ближе. Подошла к вешалке, по-хозяйски достала из Серёгиной ветровки паспорт, отдала и его.
– Суворов… Вы сын пропавшей? А вы кто? Дочь?
– Я её невестка. Бывшая. Но это не имеет никакого значения. Вы знаете, кто моя свекровь?
– Бывшая свекровь.
– Это не имеет значения! Вероника Майская – режиссёр Кровавой любви. Она известный писатель! Вы должны её найти.
– Так писатель или режиссёр? – спросил тот, что был постарше. – Определитесь уж, девушка.
– Она сняла кино по своей книге. Реклама везде идёт. В кинотеатрах вроде не было ещё. В мае премьера. – пояснил молодой своему коллеге.
– Может и перенесут. Из-за того, что фестиваль отложили. – добавила Лиза.
– Ещё писателя нам с режиссёром не хватало. Когда видели пропавшую последний раз?
Сергей не мог слышать это слово. Пропавшая. Лиза была более собрана.
– Ночью в ресторане Витязь. Она отмечала юбилей. Пятьдесят лет. Мы уезжали почти последние, она оставалась там. Но тоже собиралась домой.
– Вы – это кто?
– Мы с Серёжей.
– Так вы женаты или нет? Тут вот штамп о разводе.
– Мы разведены. Но живём рядом.
– Вы живёте рядом – где?
– В Красногорске.
– А тут кто живёт?
Сергей замычал. Боже! Нельзя быть такими тупыми. Мент добавил:
– Кто тут проживает, кроме гражданки Майской?
– Вот. – Лиза указала на собаку. – Вега тут проживает. Ника и Вега. Нет тут больше никого.
– А вы тут как оказались? – уставился служитель закона на Сергея.
– Меня вызвала соседка, которая сидела с собакой. Ей нужно было уходить и приехал я. Я уже говорил об этом.
– Дурдом. – высказался тот, что постарше. – Собачьи няньки, кинофестивали и прочее. Она точно нигде в доме не отдыхает после юбилея?
Он многозначительно поводил глазами по стенам.
– Нет. – терпеливо объяснил Сергей. – Я проверял.
– Поедем, доложим. Пусть вызывают водолазов.
– А нам что делать? – спросила Лиза.
– Вам можно обратиться в поисковый отряд. Обзвонить её друзей. А можно просто сидеть и ждать – дело ваше. Может объявится ещё.
Менты вышли. Лиза придержала Вегу, закрыла дверь на замок.
– Не объявится. – Сергей уронил голову на руки и заплакал.
– Что-о?! Почему?
Он вытащил из кармана завещание, сунул Лизе. Она пробежала его глазами.
– Почему ты им ничего не сказал.
– Потому. Пусть ищут!
– Да они так и так будут искать!
– Угу.
– Копия… интересно, где оригинал?
– В сейфе. И лям наликом. Тоже надо было им сказать?
Лиза присела. Картина выглядела всё хуже и хуже.
– А где ты это взял? – догадалась спросить она.
– Соседка нашла на кухне. На самом видном месте. В конверте. Конверт подписан мне.
– Ника составила завещание? И оставила на видном месте? Мне надо выпить!
– Теперь понимаешь, что всё хреново?
– Да… как-то не очень хорошо.
Её свекровь патологически боялась смерти. Настолько боялась, что ничего не хотела о ней слышать. Своими руками составить завещание в неполных пятьдесят лет и оставить копию сыну на видном месте… это было настолько не про Нику. Она бы отрицала смерть до последнего, гнала от своего порога, даже если та явилась бы своевременно и во всеоружии: в капюшоне и с косой. Что это всё могло значить? Лиза была в замешательстве. А ещё очень напугана. Как Серёга это всё переживёт, если это не дурной сон и не злая шутка? Он безумно любил свою мать и абсолютно был не готов её терять, Лиза знала это наверняка.
– А где Бутч? – неожиданно спросил Сергей.
– Не волнуйся. Я оставила его Кате, она посидит.
Катя была подругой Лизы из соседнего дома, их собаки дружили.
– Ты не уедешь сегодня?
– Нет, конечно.
Лиза обняла его за голову, и Сергей дал волю слезам.
