Россолински полностью

Бандера с воодушевлением относился к войне и проявлял неустанную готовность сражаться. До самой своей смерти он не переставал надеяться, что в скором времени начнется Третья мировая, которая позволит украинцам и другим народам разрушить СССР и создать национальные государства. В одном из интервью 1950 г. Бандера заявил, что люди в Украине знают, что війна така прийде невідхильно. СССР підготовляється до неї і її викличе¹⁷¹⁰. В письме 1951 г., адресованном руководству ОУН в Украине, он, напротив, утверждал, что к войне против СССР готовятся западные страны, но им необходимо еще два года, чтобы произвести достаточное количество оружия для ее начала¹⁷¹¹. В дни, когда в 1951 г. Дуайт Эйзенхауэр находился с визитом в Германии, Бандера готовился к встрече с командующим НАТО. Он планировал обсудить с ним роль ОУН в Третьей мировой и обратиться за финансовой помощью, необходимой для подготовки солдат к этому огромному освободительному событию¹⁷¹². В 1958 г. Бандера все еще утверждал, что «Третья мировая война перекроит всю структуру мировых держав еще больше, чем две последние войны»¹⁷¹³. Количество жертв, которые повлечет за собой такая война, не имели для Провідника никакого значения, поскольку национальная независимость была для него важнее человеческих жизней: «Война между СССР и другими государствами, безусловно, приведет

к большому количеству жертв со стороны украинского народа, а также, вероятно, к большому разрушению страны. Тем не менее такую войну приветствовали бы не только активные революционные борцы, но и весь народ, так как она дала бы надежду уничтожить большевистский гнет и добиться национально-государственной независимости!»¹⁷¹⁴

Бандера выступал против сокращения ядерного вооружения и утверждал, что наблюдаемый на Западе «страх перед ядерной войной» имеет беспочвенный характер. Он утверждал, что Запад не понимает истинную сущность СССР и смотрит на ядерную войну с излишним опасением. По его словам, политика умиротворения, практикуемая в отношении СССР, является ошибкой. Запад должен понять, что ему угрожает ядерная держава - СССР, и продемонстрировать всю свою мощь¹⁷¹⁵.

Бандера и ЗЧОУН сотрудничали с МІ6, BND, ЦРУ (в меньшей степени) и другими спецслужбами, но он никогда не переставал называть украинских националистов смелыми, независимыми и самодостаточными бойцами. Аналогичный ход мысли был у него и тогда, когда он утверждал, что украинцы могут добиться независимости только своими силами: «Народ, угнетаемый иностранным государством, может добиться реального и прочного освобождения только в освободительной борьбе»¹⁷¹⁶. Кроме того, он считал, что украинский национализм является романтическим повстанческим движением, которое не имеет ничего общего с фашизмом, насилием, антисемитизмом и этнической политикой: «Понятия “украинский националист” и “националистическое движение” имеют совершенно другое значение по сравнению с аналогичными терминами на Западе. Украинское националистическое движение не имеет ничего общего с нацизмом, фашизмом или национал-социализмом. Украинский национализм борется с империализмом, тоталитаризмом, расизмом и любой диктатурой или применением насилия. Понятие “украинский националист” равнозначно “украинскому патриоту”, то есть тому, кто готов бороться за свободу своего народа и пожертвовать для этого всем, вплоть до собственной жизни»¹⁷¹⁷.

Климат «холодной войны» придал положению и взглядам Бандеры ту степень легитимности, которая не позволяла ставить под сомнение его саморепрезентации. Злодеяния, совершенные ОУН-УПА, как и роль в них Бандеры, едва ли были известны, а любую информацию об этом отвергали как беспочвенную антиукраинскую советскую пропаганду. В радиоинтервью Бандера утверждал, что ОУН не могла быть причастна к каким-либо военным преступлениям, поскольку она была «освободительным движением», которое «боролось за свободу». В пятидесятые годы он заявил, что его организация по-прежнему поддерживает контакты с подпольем ОУН-УПА, и лучшие «борцы

за независимость» Украины продолжают совершать рейды на ее территорию, действуя из-за рубежа¹⁷¹⁸. Такие заявления, возможно производили внушительное впечатление на его аудиторию, воспринимавшую его как подлинного, выдающегося, преданного и достойного восхищения антикоммуниста и борца за свободу. Бандера не мог не знать, что ОУН(б) не популярна за пределами Западной Украины, но он все равно продолжал утверждать, что все украинцы поддерживают как его, так и его организацию: «Широкие массы украинского народа оказывают этому движению [ОУН-УПА] всемерную поддержку и идут за его политическим руководством [проводом]», - заявил он в радиоинтервью в 1954 г.¹⁷¹⁹