Россолински полностью

государственные деятели «оккупационной державы». При этом некоторые из них - такие как Тадеуш Голувко, глава Департамента по восточным вопросам Министерства иностранных дел, и Генрик Юзевский, волынский воевода, - фактически являлись сторонниками польско-украинского примирения. Украинцы, среди которых были директор средней школы Иван Бабий и журналист и политический деятель Сидор Твердохлеб, часто высказывались против действий ОУН и не брезговали сотрудничеством с польскими властями. Ряд членов ОУН, в том числе Яков Бачинский и Мария Ковалюк, были убиты представителями этой организации сразу после того, как Бандера возглавил Краевую экзекутиву. Помимо политических, ОУН совершила несколько убийств в ходе вооруженных ограблений банков, почтовых отделений, полицейских участков и частных домовладений²¹⁷.

ОУН считала террор пропагандистским инструментом, который способен привлечь международное внимание к положению украинцев в Польше и советской Украине и к их «борьбе за независимость». Теракты, в результате которых убивали людей, были самым мощным средством привлечения внимания общественности. Другими видами этой деятельности были поджоги польских посевов и сельхозпостроек, а также разрушение железнодорожных путей и линий связи. Множество таких акций было предпринято оуновцами и их юными помощниками в период с 12 июля по 24 сентября 1930 г. В ответ на массовые украинские теракты польские власти приняли контрмеры: 16 сентября 1930 г. началась кампания, эвфемистически названная пацификацией (умиротворением, Расуfikаciа, пол.); эта акция продолжалась до 30 ноября 1930 г. (ил. 29). Для подавления террора ОУН польские власти использовали армию и полицию. В эти дни многие украинцы, обвиняемые в поддержке ОУН, подверглись преследованиям, арестам и избиениям; некоторые были убиты. В это же время была запрещена деятельность скаутской организации «Пласт» и прекращена работа трех украинских гимназий. Остается невыясненным, с какой целью ОУН устраивала поджоги и саботаж: в надежде на вспышку восстания? С целью провокации кровавой реакции? Или просто в связи с намерением помешать переговорам между польскими и украинскими политиками? Однако именно Расуfikаciа предоставила ОУН и ряду других украинских политических организаций основания для подачи в Лигу Наций жалоб на дискриминационную политику польского правительства. На ненадлежащее обращение польских властей с украинцами обратил свое внимание и ряд иностранных газет²¹⁸.

Трудно установить, сколько людей было убито УВО и ОУН в 1921-1939 гг. Ссылаясь на информацию, предоставленную Петром Мирчуком, Александр Мотыль подсчитал, что в течение обозначенного

периода УВО и ОУН совершили 63 покушения на убийство, в том числе 36-ти украинцев, 25-ти поляков, одного русского и одного еврея. Следует отметить, что Мирчук был членом ОУН (в 1939 г. он руководил референтурой пропаганды Краевой экзекутивы). В своих многочисленных послевоенных публикациях он всячески прославлял УВО, ОУН и УПА, оправдывая большую часть содеянных ими преступлений. Логично выглядит замечание Мотыля, что фактическое число людей, убитых УВО и ОУН, вполне могло быть и большим²¹⁹. Максим Гон, специалист по вопросам еврейско-украинских отношений, доказал, что утверждение Мирчука о том, что только один еврей был убит ОУН, было ложным²²⁰. Оценки Мирчука легко опровергнуть, полагаясь на элементарную логику здравого смысла, историческую литературу и архивные документы. Недостоверность его сведений станет особенно очевидной, если вспомнить что как раз в селах и небольших городах Восточной Галичины и Волыни, то есть в тех местах, где убийства совершались не только по политическим, но и по экономическим или другим причинам, УВО и ОУН были представлены наиболее широко. Уже к 1922 г. боевики УВО подожгли свьшіе 2 200 польских ферм²²¹. Только в 1937 г. ОУН совершила 830 актов насилия против польских граждан или их собственности. Из этих преступлений 540 актов были классифицированы органами внутренних дел как антипольские, 242 - как антиеврейские, 67 -как антиукраинские, а 17 - как антикоммунистические²²². К сожалению, данный вопрос не исследован полностью. Поэтому мы можем только предположить, что в межвоенный период жертвами террористической деятельности УВО и ОУН стали по меньшей мере несколько сотен человек.

Зарубежные связи и финансирование