В промежутке между нападением Германии на Польшу и советским вторжением в Западную Украину на этих территориях возник хаос и политический вакуум. На протяжении нескольких недель, предшестовавших приходу Красной армии, некоторые территории Западной Украины были заняты подразделениями немецкой армии. В этой связи в ОУН раздумывали, стоит ли им в этих ситуативных условиях начинать «национальную революцию». В ряде населенных пунктов оуновцы создали подразделения милиции, которые нападали и иногда убивали их политических врагов - евреев, поляков и украинцев675. Однако очень скоро в ОУН поняли, что к «национальной революции» организация еще не готова, а политическая ситуация, возникшая в результате заключения германо-советского пакта, не вполне благоприятна для такого шага; планы по захвату власти на местах и созданию государства пришлось отложить. В этот короткий промежуток времени силы ОУН уничтожили около трех тысяч поляков (две тысячи человек в Восточной Галичине и одну тысячу человек на Волыни), а также неустановленное количество евреев и других лиц, которых они посчитали своими политическими врагами676. В эти же дни польские солдаты, действовавшие в ответ на насилие ОУН, уничтожили неустановленное количество украинцев, среди которых были и те, кто приветствовал Красную армию (ил. 111), устанавливал в ее честь триумфальные арки и исполнял «коммунистические песни, перемежающиеся религиозными гимнами»677. Евреи в эти дни стали жертвами нападений с обеих сторон678. Например, в Яворове, небольшом городке, расположенном примерно в 50 км к западу от Львова, немецкие войска и украинские милиционеры (с желто-голубыми нарукавными повязками) уничтожали местные синагоги и унижали, пытали, избивали и убивали евреев679. В текстах и выступлениях Бандеры, чьи перемещения в этот период совпадают с датами первых насильственных акций ОУН, эти события не упоминаются, как не упоминаются и другие крупные злодеяния ОУН и УПА, связанные с военными и послевоеными годами. В краткой автобиографии (1959 г.) Бандера писал, что в сентябре 1939 г. ОУН «начала создавать партизанские отряды, которые занимались защитой украинского населения, и обзаводилась оружием и военной техникой, необходимыми для предстоящей борьбы»680.
По прибытии в Краков Бандера встретил многих своих соратников. Около 30 тыс. украинцев, включая бывших узников польских тюрем и концлагеря Берёза-Картузская, перебрались в то время в Генерал-губернаторство, чтобы избежать конфронтации с советским режимом681. В своих мемуарах Климишин вспоминал, что в этот период ОУН уже была самой популярной украинской организацией, которая, в силу всеобщего недовольства советской оккупацией Украины, «питала надежды всех и каждого»682. Учитывая последующий ход событий, стоит отметить, что в Кракове оуновцы стали свидетелями еврейского погрома, произошедшего в декабре 1939 г.683
В Кракове немцы основали Украинский центральный комитет (УЦК) - благотворительную и гуманитарную организацию, учредившую в Генерал-губернаторстве сеть украинских кооперативов, школ и молодежных организаций. Во главе УЦК стал географ Владимир Кубийович (ил. 120), который не был членом ОУН, но относился с симпатией к представителям старшего ее поколения. Как и многие украинцы, он испытал на себе этническую дискриминацию режима II Речи Посполитой и считал Германию самым важным партнером украинцев, разделяя многие нацистские политические убеждения, в том числе антисемитизм и расизм. 18 апреля 1941 г. он обратился к генерал-губернатору Гансу Франку (ил. 134) с просьбой очистить украинские этнические территории Генерал-губернаторства от «польских и еврейских элементов»684.
В Кракове Бандера сначала жил на ул. Лоретанской, в одном из пяти лагерей, обустроенных для украинских переселенцев. Позднее, вместе со своими братьями Василием и Богданом (ил. 107), он переехал на квартиру на улице Стражевского685. В конце сентября Климишин встретился с Бандерой на краковских военных курсах, что было их первой встречей после побега из тюрьмы. Бандера выглядел худым и заросшим. По словам Климишина, на Бандере была одежда, которую ему выдали еще в тюрьме. На следующий день они прошлись по магазинам, расположенным между рыночной площадью и университетом. Бандера, всегда предпочитавший серый цвет (таким же было и одно из его прозвищ), купил себе серый костюм, а Климишин - черный686.
В Кракове Бандера познакомился с Ярославой Опаровской (1917-1977), состоявшей в рядах ОУН и до войны обучавшейся во Львовской политехнике687. То ли 3 июня 1940 г. в Кракове, то ли 5 июня в Саноке Вандера и Опаровская поженились688. Климишин в своих мемуарах отметил, что свадебная церемония была очень скромной: присутствовало не более десяти человек689. После свадьбы Ярослава (ил. 105) взяла Фамилию мужа. В конце 1940 г. супруги переехали в Варшаву, где