В романе «Росток» известного украинского писателя Георгия Кныша осмысливаются философские, этические и моральные проблемы, которые стоят перед нашей молодежью в эпоху сегодняшней научно-технической революции.
Выкатившись из-за конической шапки Высокого Замка, солнце взобралось на вершину неба, начало спускаться вниз и словно застыло на месте, очарованное красотой подстриженных топольков на Академической улице, ажурными пролетами железнодорожного моста, разноцветьем газонов. Старинная брусчатка улиц, уложенная еще в средние века и почти не тронутая временем, дышала зноем, ежеминутно меняя цвет — от темно-коричневого до светло-розового. Город был окутан маревом. И казалось, что он не стоит на месте, а куда-то плывет, вернее, движется — передвигаются деревья и клумбы, дома и улицы, заполненные прохожими, усеянные цветастыми пятнами неповоротливых угловатых грузовиков, стремительных, вертких легковых автомобилей и велосипедов.
Кто сказал, что города не ходят? Ходят! Но их шаг замедленный, степенный, соразмерный с веками. Чтобы заметить этот шаг, надо смотреть не поверхностно, не под крыши, а проникать взглядом глубже, в земную твердь, куда погружены ноги строений — фундаменты, сваи, бетонные подпоры.
Видите срезанный склон холма на Княжьей горе? Несколько обломков каменных глыб, скрепленных цементным раствором и покрытых местами мхом? Это оттуда мелкими шажочками город начал продвигаться вниз, заполняя прилегающие склоны, поляны и заросшие разнотравьем лощины.
Прошли столетия. Город взобрался на соседние холмы и взгорья, разросся так, что окраины теперь и не увидишь с того места, откуда началось его продвижение.
Это князь Лев, сын Данилы Галицкого, облюбовавший себе для посада срезанный склон холма, хорошо изучив окрестность, дал городу возможность двигаться, наливать мускулы силой, возводить храмы и крепости, большие и маленькие строения для жилья, промысла, взлета духа.
Видите сложенные из кирпича и колчедана серовато-черные стены с галереей под самой крышей? Там ходили когда-то «вои с мечами харалужными», с острыми пиками, охраняя город от набегов чужестранцев. Но они же, эти воины, открывали тяжелые кованые брамы-ворота и опускали крепостные мосты перед братьями по вере и крови, хотя те и являлись в кольчугах, островерхих шеломах и с мечом на боку.
Неподалеку блестящее, неудержимое в движении вверх чудо не чудо, здание не здание — сказочное сооружение. Это Вычислительный центр. Заглянем? Но только в один из залов. Чтобы осмотреть все, что есть в доме возле Княжьей горы, надо слишком много времени.
Здесь, в зале Вычислительного центра, будто ничего особенного и не происходит. Кто-то испещряет бумагу кривыми линиями, ставя возле них буквенные или числовые обозначения. Кто-то, нажимая на блестящие пластмассовые клавиши, внимательно всматривается в телевизионный экран, где зелено вспыхивают дрожащие строчки чисел и значков. Три молодых человека с погасшими сигаретами в уголках губ склонились над тонкими, похожими на затемненное стекло пленками; перебрасываясь репликами, что-то подчеркивают карандашами. Вряд ли поймут непосвященные. У них свой язык. Профессиональный. Научный. Но они хорошо понимают друг друга. И поймут их гости — ученые из далеких городов и стран. Язык науки един для всех.
Как же нам достичь взаимопонимания с ними? А может, попробуем объединить их научный язык и наш обычный? Почему бы и нет!
Теперь войдем в здание, расположенное у самого склона Княжьей горы, на котором рядом с массивными дверями сияет надпись — «Проблемная лаборатория». Или в другое — оно неподалеку, скрыто деревьями, — «Институт матери и ребенка». А может, сядем в трамвай и поедем в новый район, где живут люди, переселившиеся из переполненной старинной части города? Там улицы широкие, много зелени, там дома не стоят вплотную друг к другу.
Так куда же отправимся?
Печет немилосердно солнце. Плавится асфальт. Накалилась брусчатка. Стекает огненными плашками черепица с крутых склонов Арсенала. Пороховая башня и Цитадель. Будто ракеты на космодроме, застыли стремительные башни Ратуши и Ставропигии. А дальше взбежал на взгорье, поднял ввысь зеленые купола Святоюрский собор. Обойдя его, вырвался вперед костел Елизаветы, чтобы первым броситься в глаза приезжим.
Старина... Далекое прошлое. Склонимся с почтением перед ним...
Прошлое всегда с нами. Его передали нам в наследие и двадцать миллионов погибших в годы второй мировой войны. Еще — раненые, покалеченные, контуженые. Они до сих пор живут среди нас.
