— Я, а что? — стараясь не поддаваться эмоциям, отозвался я.
— Удостоверение личности покажите, пожалуйста.
Трое направились ко мне, встали возле стола так, чтобы у меня не было возможности дёрнуться и попытаться удрать. Так действуют профессионалы. Запахло ОСНАЗом.
Не похоже, что это были люди Мышанского. Уж что — что, а у Григория претензий ко мне быть не должно.
— Сначала ваши покажите, — сохраняя спокойствие, сказал я.
Происходящее мне решительно не нравилось, но я пока не понимал, откуда ветер дует.
— Пожалуйста! — не стал спорить и с готовностью предьявил «ксюху» старший. — Контрразведывательный отдел ГПУ, агент первого разряда Лыков.
— Даже так?! — хмыкнул я. — Вот мои документы.
Лыков пробежал по удостоверению взглядом и кивнул.
— Быстров Георгий Олегович, вы арестованы. Сдайте ваше оружие и документы.
Я краем глаза заметил, как встал и выскользнул из комнаты Лёва, дотоле что-то строчивший в пухлом фолианте уголовного дела. Вряд ли струсил — это на него непохоже. Скорее всего, побежал за Художниковым и поступил правильно.
— В чём меня обвиняют? — пусть внутри меня уже начинал закипать вулкан, я но старался держаться стоически, не выказывая тревоги и гнева.
А того и другого во мне было уже с избытком.
— В пособничестве белогвардейской швали, — встрял второй чекист, гораздо моложе Лыкова.
Тот ожёг его недовольным взглядом.
— Узнаете на месте. Вот ордер на ваш арест, — продемонстрировал он бумагу. — И не вздумайте оказывать сопротивление или пытаться бежать.
— Ну да. Ну да, — кивнул я. — Шаг влево, шаг вправо — считается побегом. Прыжок на месте расценивается как попытку улететь, — задумчиво произнёс я.
Шутку юмора Лыков не оценил, только нахмурился сильнее.
— Собирайтесь, Быстров. У нас мало времени…
— Я никуда не уйду, пока не появится мой непосредственный начальник, — заявил я.
Реакция последовала незамедлительно. Чекисты дружно достали револьверы и направили их на меня.
— Хотите стрелять в меня? На здоровье! — Я выпрямился во весь рост и скрестил руки.
Тем временем мозг лихорадочно работал, прикидывая все варианты.
На ряженных эти трое не походили, наверняка с бумагами у них всё в порядке, да и ордер на арест был оформлен как полагается, со всякими грозными печатям и подписями.
То есть с формальной точки зрения не подкопаешься. Начну бузить — сделаю только себе хуже.
Но и плясать под чужую дудку я не намерен.
Так что приняв позу каменного истукана, я с огромным интересом наблюдал за тем, как поведут себя конторские.
Чекисты не ожидали от меня такой наглости. Похоже чаще всего имели дело с более покладистыми клиентами. Нет, окажись мы в другом месте, церемониться со мной они бы не стали…
— Не дури, Быстров! — процедил сквозь зубы Лыков. — Себе же хуже делаешь.
— Я никуда не пойду, пока не увижу своего начальника.
— Кто ваш начальник?! — гневно воскликнул Лыков.
— Я! — послышался голос за спиной.
В кабинет вошли двое: Художников и Лёва. Я правильно раскусил Лёвин манёвр — он сразу побежал за Иваном Никитовичем, мне же оставалось тянуть время.
— Начальник ДонУР Художников.
— Контрразведывательный отдел ГПУ, Лыков.
— В чём дело, товарищ Лыков.
Чекист протянул Художникову ордер на мой арест. Иван Никитович внимательно его прочитал и вернул Лыкову.
— Спасибо. Товарищ Лыков, мы можем с вами поговорить наедине?
— Я не уполномочен вступать в переговоры. Мне приказано арестовать Быстрова и доставить в Москву, — заупрямился чекист.
Художников задумался. По его виду было ясно, что он принимает непростое решение. Наконец, начальник угро решился.
— Товарищ Лыков, сдайте ваше оружие и прикажете вашим людям поступить точно так же!
— Что? Я не ослышался?! — вскипел чекист.
— Вы не ослышались. Со мной арест Быстрова не согласовывали, уверен, наши коллеги в ГПУ Ростова тоже не в курсе. Учитывая, что на товарища Быстрова и ещё одного из моих сотрудников не так давно покушались, причём это был бывший агент ГПУ, я вправе проявить осторожность.
— Ерунда! Я показал вам ордер на арест.
— У нас в камере сидит пара умельцев, которые слепят любую бумагу с любыми печатями. Пока я не свяжусь с Москвой и не узнаю деталей, считайте, что вы задержаны уголовным розыском до выяснения всех обстоятельств!
— Чего! — вскипел Лыков и перевёл револьвер с меня на Художникова.
— Не советую! — покачал головой Иван Никитович. — Начнёте стрелять — живыми отсюда не выйдете.
В подтверждение его слов в дверном проходе появились вооружённые милиционеры, ещё немного и в кабинете стало не повернуться.
— Вы ещё пожалеете! — Лицо Лыкова приобрело пунцовый вид, его затрясло.
— Оружие и документы! — потребовал Художников.
Я невольно восхитился своим начальником.
— Иван Никитович… Может — не надо. У вас будут проблемы.
— Я сам разберусь со своими проблемами! — повернулся ко мне Художников.
— Спасибо! — нервно сглотнул я.
— Пока не за что… Дежурный! — позвал Художников.
— Я!
— Заприте пока этих троих в один из свободных кабинетов и позаботьтесь, чтобы товарищей покормили. Они наверное голодные с поезда, — распорядился Иван Никитович.
— Есть! Прошу следовать за мной! — приказал дежурный.
